Читать книгу - "Ливонская война. Шведский период 1570-1583 - Сергей Николаевич Бирюк"

Набег татар на финское побережье в 1577 г

Как только русская рать осадила Ревель, Мстиславский отправил 1200 татарских всадников под командованием Кутука-мурзы по льду Финского залива в южную Финляндию. Они прибыли с острова Прангли в Эстляндии на остров Мьёлё (Исосаари), который находится примерно в пяти километрах от Гельсингфорса. Оттуда они попытались пройти прямым путем в этот город, но за несколько дней до этого южный ветер пригнал морской лед к архипелагу Уусимаа, разбив его на курганы высотой в дом, так что татарам пришлось отказаться от своей попытки, поскольку их лошади не могли добраться до побережья у Гельсингфорса. Теперь они разбили лагерь на острове в 6–7 км от материка.

На следующий день 200 человек отправились на разведку. Они прошли по льду 40 км на запад до полуострова Порккала, и им так удалось сохранить свой путь в тайне, что никто не знал об их прибытии до раннего утра, когда они напали на несколько деревень Порккала, убив или пленив жителей. Ревельский фогт Бенгт Юустен, секретарь короля Йоханнес Берндес и немецкий ротмистр Руткер Мундус оказались в это время в Порккале, где уже несколько недель ждали подходящей погоды, чтобы переправиться через море в Ревель. Их сопровождали несколько немецких всадников и 200 пехотинцев, которые были расквартированы в близлежащих деревнях. Несколько разрозненных солдат были ранены во время первой татарской атаки. Не зная, насколько велики силы татар, шведские командиры не решились вывести против них свои войска, а собрали солдат в крестьянском доме, где, укрепив позицию дощатыми заборами, ждали прихода татар. Но те не напали на них, а направились в волость Сиунтио, к усадьбе финского губернатора Класа Окессона, в Сюндбю, где в то время находилась его жена. Однако из Порккалы госпоже Тотт было своевременно отправлено сообщение, а жителям соседних деревень – аналогичное предупреждение. Эти меры, несомненно, предотвратили большой ущерб, но кажется, что упомянутые командиры могли бы добиться большего, если бы не запаниковали. Пока татары грабили соседние деревни, в Порккале наконец началась стрельба из двух орудий. Как только татары услышали грохот орудий, они бросились к берегу с награбленным добром и ушли тем же путем, что и пришли[274].

На следующий день командиры отвели свои войска, стоявшие лагерем в Порккале, в Гельсингфорс, где находилась рота солдат герцога Карла. Объединенные силы должны были противостоять татарам, если они вернутся. Однако татары не покидали острова в море восемь дней подряд, так что в Гельсингфорсе не знали, ушли ли они или всё ещё находятся в засаде на финской стороне.

Тем временем в Уусимаа из Выборга прибыл главнокомандующий войсками, расположенными в Финляндии, Герман Флеминг, взяв с собой конницу и пехоту. Сначала он разбил лагерь в Гельсингфорсе, но вскоре отправился в Эспоо.

Именно тогда – 1 февраля 1577 г. – основные силы татар атаковали побережье Уусимаа по льду. Оно сразу же разделилось на несколько групп, которые одновременно ворвались в приходы Порвоо, Сипоо, Гельсингфорс, Эспоо, Киркконумми, Сиунтио и Инкоо. Убивая, грабя и сжигая, они двигались от деревни к деревне и захватили много добычи. Среди прочего, они захватывали большое количество молодых людей и уводили их с собой[275].

Герман Флеминг действительно имел в Эспоо довольно большой военный отряд, но доставить помощь во все эти места одновременно было невозможно. Однако Мартин Бойе с небольшим отрядом удачно сражался с татарами. Бойе отогнал один из татарских отрядов, убив и взяв в плен несколько всадников. Те, кто остался, как говорят, бросили своих лошадей в море – бухты которого, по крайней мере в некоторых местах, были снова открыты, – и утонули там вместе с пленниками. Многие другие татары, устремившиеся к островам на лодках или верхом, утонули. Половина татарской армии, по словам перебежчика, погибла во время набега.

Хотя в нескольких местах шведам и финнам удалось отбить у врага добычу, разрушения, причиненные им, все равно были огромными. Несчастье крестьян Уусимаа усугублялось жестокостью татар. Они не довольствовались тем, что забивали людей до смерти, но перед этим подвергали их пыткам, часто ужасным. Возвращаясь в Эстляндию, они убивали пленных, которые не могли следовать за их всадниками, и оставляли на морском льду замерзать насмерть маленьких детей. В письме, отправленном герцогу Карлу и описывающем набег татар, говорится, что было ужасно слышать рассказы о зверствах, совершенных ими. В качестве примера рассказчик упоминает, что в одном доме татары зажарили ребенка и положили его обгоревшее тело на стол, накрыв тканью, чтобы родители, придя домой, сразу же увидели его. Подобные акты жестокости, по мнению автора письма, были верными признаками последнего суда[276].

Одним из свидетельств ужаса в Финляндии являются разговоры о странных предзнаменованиях, которые видели в небе. В военном лагере в Эспоо 26 февраля в северном небе видели белый крест и пять солнц в круге цвета радуги, а именно два фиолетовых и два белых солнца. Внутри круга находился лук без тетивы, а в нём – три стрелы, расположенные рядом.

Когда пленных татар спросили, почему они бросились в Финляндию как враги, хотя на этой стороне еще действовало перемирие, они ответили, что их главнокомандующий приказал им напасть, получив сообщение, что Финляндия также является частью территории Ревеля и что через захват этого замка она перейдет к русским. «Из этого видно, – добавляет автор письма, – какие намерения у московитов в отношении Финляндии и какое значение имеет Ревель как форпост Финляндии, хотя многие этого не понимают».

После татарского набега войска были размещены на южном побережье Финляндии в двух лагерях: в Эспоо и Пюхтяа. По-видимому, были и небольшие отряды в Гельсингфорсе и Порккале. В море стояли дозорные, которые должны были сообщать о прибытии русских.

Приходы Сипоо и Гельсингфорса подверглись страшному опустошению. В первом из них 23 деревни были сожжены частично или полностью. Самым восточным из них был Спютсунд на морском полуострове. Трасск, Невас и Бокс были уничтожены вдоль реки Невы в Сипоо; Хито – вдоль реки Сипоо. Эрикснес, Хангельбю, Каллбек, Скраддарбю, Массбю, Иммерсбю и церковная деревня. Большинство западных деревень Сипоо также были разорены, а именно: Эстерсунд, Карбю (?) Хокансбёле, Гумбёле, Вестерсунд, Хусё, Меллункюля, Пуодинкюля (Бутбю) и Нордшё. На архипелаге был сожжен Лёпарё. Таким образом, татары уничтожили 53 налоговых дома в Сипоо, то есть 84 дыма. Всего в волости насчитывалось 187 налоговых домов, а общее количество дымов составляло 320[277].

В приходе Гельсингфорса было разграблено и разрушено 18 деревень. Друмсё, Дегерё, Кулосаари (Брандё), Тёлё, Мунккиниеми, Хейкеби, Пиккухуопалахти, Талинкюля, Мяккюля, Конунгсбёле, Кило, Хиндерсняс, Исохуопалахти Клоббског, Бредвик и Отняс были сожжены морем. Татары также сожгли Туомаринкюльке и Фастбёле, первый – около Оулункюля, а второй – около нынешней станции Тиккурила. Всего в приходе Гельсингфорса было уничтожено 36 налоговых домов (50 дымов), общее число домов в этом приходе составляло 183, а дымов – 317.

Неизвестно об ущербе, нанесенном другим приходам. Есть свидетельство тогдашнего священника Сюнтио,