Читать книгу - "Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 8 - Евгения Владимировна Потапова"

Хотя его маманька мне дом спалила, а этот крендель без жилья и работы оставил.

— Ты уволилась из колхоза? — спросила я.

— Нет, но ездить туда далековато стало, вот ищу, что поближе.

Через забор перепрыгнул знакомый товарищ. Шелби был одет в строгий серый костюм и картуз. Он жевал папироску и рассматривал гражданку. Пес на него сердито рычал.

— Утро доброе вам, дамы и отдыхающие, — Томас чуть поклонился.

— Добрее не бывает, — ухмыльнулась я.

— А я к тебе зашел, а тебя нет дома, думаю, и куда моя Агнета направилась, неужели на службу к батюшке пошла. А она тут развлекается. Вы у этой из пасти хвост вытащите, а то еще задохнется.

Пес вильнул хвостом и убрал его изо рта гражданки. Она тяжело-тяжело задышала.

— А ты не так проста, как кажешься, — прохрипела Татьяна, — Я думала, ты обыкновенная деревенская самоучка-знахарка, а тут у нас еще и бес имеется.

— Ну, мадам, я не бес, я все же ближе к демонам, если смотреть на наше племя вашими глазами.

— У вас не деревня, а какой-то Салем, — зло ответила «Таня».

— Вам так свезло к нам попасть, это вы еще всех не видели, — рассмеялась я, — У вас бабки, тетки, и у нас не все так просто.

Шелби наклонился к ведьме и сдернул у нее кулон с шеи.

— Не смей, не смей, — заверещала она, — Верни на место, гад ползучий.

— Я не ползучий, я летающий, — хохотнул Томас, рассматривая амулет, — Какая забавная вещица.

Он покрутил ее в руках и затолкал в пасть.

— И какая вкусная.

Как только амулет был проглочен, так девица закрыла глаза, словно ее кто-то выключил.

— Ну вот и закрылась связь с космосом, — захохотал он.

— Какой же он все-таки жуткий, хоть и в человеческом обличье, — прошептала Светлана.

— Мадам, вам не угодишь, и от истинного вида вы в обморок падаете, и от человеческого не в восторге.

— А что с ней? — спросила Света, кивнув на спящую Таню.

— Сеанс связи закончен, — пожал плечами Шелби.

— Бабка над ней власть имела через амулет. Нет амулета, нет и власти, — пояснила я.

— Ох, если бы с тобой знали, то давно бы его с нее сняли, — вздохнула Светлана.

— Только он бы все равно над ней власть имел, — ответила я. — Его надо было бы уничтожить по правилам.

— Или кому-нибудь скормить, — улыбнулся Шелби и принялся ковырять длинным когтем зуб.

— Или скормить, — согласилась я.

Калитка открылась, и во двор вбежал батюшка.

— О, как явился, не запылился, без тебя уже справились, — усмехнулся Томас.

— Что, уже все? — расстроенно спросил Николай.

— Ну, как сказать. Чего делать с этой кумушкой, мы все равно не знаем, — ответила я. — Не вечно же ей валяться во дворе у Светланы.

Мы окружили Татьяну и рассматривали ее, как что-то диковинное. Пес на нас ворчал, дескать, идите с миром, люди, я тут работу важную делаю, а вы мешаете. Она распахнула глаза, и мы отпрянули. На нас смотрела несчастная, уставшая молодая женщина.

— Где я? Почему на мне пес сидит? Мне дышать тяжело, снимите его с меня, — попросила она.

Собака сошла на землю и уселась рядом. Батюшка помог встать Татьяне с земли. Ее тут же усадили на лавку.

— Можно мне попить, а то все губы пересохли, да и во рту пустыня.

Светлана посмотрела на нас с недоверием.

— Принеси ей водички, — сказала я.

— Точно? — спросила Света.

— Да, — кивнула я.

Она ушла в дом.

— Что произошло? — спросила Таня.

Женщина провела рукой по шее.

— Где мой амулет? Что у меня с руками? — испуганно стала спрашивать она.

— Твоя бабушка вселилась в твое тело и пошла гулять по поселку. Так как тебе нет хода в мой двор, она стала твоими руками шкрябать забор. Тебя нашел участковый и отвез в приют. Там тебе успели обработать только одну руку, и ты каким-то образом сбежала. Забралась во двор к Светлане, и тут ее пес тебя повалил на землю. Вернее, твое тело, которым управляла твоя родная бабушка, — я коротко рассказала события сегодняшнего утра.

— Вы серьезно? — с удивлением спросила она.

— Да, серьезней некуда. Можешь спросить людей в приюте и участкового.

— Вот сука старая, — выругалась Таня. — Я только маникюр сделала, теперь мои руки черт знает на что похожи. А я-то думаю, почему у меня иногда под ногтями земля бывает. Да и Аленка мне как-то говорила, что я ночью бродила по квартире, сама на себя не похожа. Вот гадина.

Светлана принесла ей стакан с водой. Таня выпила его залпом.

— Мне бы где-нибудь себя в порядок привести, — она с вопросом посмотрела на нас.

— Я тебя к себе не пущу, — ответила Света, — Ты кота хотела убить.

— Хотела убить кота? — удивилась Таня, — За что?

— Это твою бабку спросить нужно.

— А где мой телефон и сумка?

— Наверно, в доме у батюшки оставила, — ответила я.

— Это хорошо, — вздохнула она с облегчением, — Сейчас звонить будет, а меня рядом нет, а там, глядишь, и батарейка сядет. Так кто меня приютит на пару дней? Мне сейчас домой возвращаться нельзя.

— Я тебя к себе не возьму, — ответила я.

— Это и понятно, — кивнула Таня, — Батюшка?

— Ты мне какую-то женщину в дом притащила, — возмутился он.

— Женщину?

— Да, вместо себя оставила.

Быстро пересказали ей историю с женщиной.

— Ай да грымза старая, всех заморочила, всех одурачила, — рассмеялась Татьяна, — У вас и гостиницы никакой нет?

— Приют есть, но он мужской, и ты из него сбежала.

— Но люди, будьте же людьми, помогите, а? Ну не хочу я, чтобы в моем теле бабка моя разгуливала. А для того, чтобы она ослабла, нужно хотя бы пару дней мне где-то пересидеть.

— Твой ребенок сейчас где? — спросила я.

— С матерью на море.

— Не боишься за нее?

— Нет, у бабки нет доступа к ней.

— А ты знаешь, что она твою душу и душу твоего ребенка заложила? — спросила я.

— Нет, — помотала она головой.

— Ну, теперь знаешь.

— А у тебя откуда такие сведения? — поинтересовалась Таня.

— Бабка твоя сама об этом сказала, — ответила я.

— Да-а-а, маразм крепчал.

Татьяна сидела на лавке и рассматривала свои руки.

— Ладно, идем пока ко мне, — вздохнул батюшка, — Но ночевать ты у меня не будешь.

— До вечера может какое жилье мне найдем, — обрадовалась она.

— Только ответь на один вопрос. Как я позвонил Агнете и ничего об этом не помню, и о чем мы разговаривали с тобой, не помню, — поинтересовался он.

— А это у моей бабки спроси. Я тебе ничего сказать не могу.

— Ладно, пошли, потом разберемся, — сказал Николай.