Читать книгу - "Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 9 - Евгения Владимировна Потапова"

— Я тебя поздравляю, мадам тебя терпеть ненавидит, — сказала я.

— Не может быть, — помотала головой Аня, — Она всегда хорошо нас встречала и сама говорила, чтобы в случае беды к ним обращалась. Она же мне нашла одну бабку, которая меня лечила от проклятья жены Артема.

— Не вылечила же, только, наверно, бабки взяла.

— Да нет, она и денег не спрашивала. Мы ей продукты привозили. Артем говорит, что те, у кого дар, должны всё делать бесплатно. Тот, кто берет денег, тот шарлатан и меркантильный человек.

— Вот приду я к Марине в магазин и скажу, как тебе не стыдно брать с меня денег за хлеб, ты меркантильная женщина. В ЖКХ позвоню и обзову их меркантильными тварями, на заправке кассирше выскажу про меркантильность и буду у всех требовать, чтобы всё мне сделали бесплатно, — усмехнулась я.

— Так это же материальные вещи, а вот это всё нематериальное, — кивнула Анна.

— Ну а что ты видишь тут нематериального? — спросила я. — Стол, на котором я делаю расклад, стулья, на которых мы с тобой сидим, диван, карты, тарелка с кашей, капельница с раствором. Что из этого нематериально?

— Ну я не про это говорю, а про вот эти все энергии, — помотала головой Анна. — Да и с меркантильностью не стоит передергивать.

— Артист играет на сцене спектакль — это же нематериальное, но почему-то хочет зарплату за это получать, какой он нехороший.

— Ну нет, это другое. Артем говорит, что за дар, если брать деньги, то бог накажет.

— За приворот тоже бог накажет, вот только некоторые не побоялись его сделать, — проворчала я.

— Я вам не верю, что Артем способен на такое, вы на него наговариваете, — помотала она головой.

— Зачем мне это? — спросила я. — Мы даже не знакомы толком.

— Не знаю, может, завидуете.

— Чему?

— Тому, что мы любим друг друга и заботимся, а у вас нет такого.

— И слава яйцам, что у меня нет такого. Терпеть не могу, когда меня контролируют, как несмышленого ребенка. И забота такая душная. Если у вас истинная любовь, то всё останется, как прежде. Так что не понимаю, чего тебе бояться. Денег я пока ни за что не беру.

— Ну вот и посмотрим, кто из нас прав, давайте убирайте с меня все так называемые привороты, мы потом с Артемом посмеемся, — надулась Аня.

— Я буду только рада, если всё это обернется смехом и радостью, — улыбнулась я. — Доела?

— Да, — кивнула она.

— Отлично, а теперь надо бы всю твою хворь смыть. Сейчас я баньку затоплю, и нормально помоешься.

— Ой, мне париться нельзя.

— А я и не собираюсь тебя парить, только помыться. Ты почти сутки проспала, а до этого тебе было плохо, а перед этим еще спала. Немытая почти двое суток, — сказала я.

— Ой, точно, надо бы ополоснуться.

— Ну вот и договорились.

Я собрала всё со стола и отправилась домой. Славку послала баню топить.

— Мама, — выглянула Катя из комнаты, — там дядя Саша звонил, просил тебя перезвонить.

Пришлось включать телефон. Тут же посыпались сообщения от Артема и еще с какого-то номера. Он написал, что его ночью увезла скорая в больницу с приступом и теперь за Анечкой приедет его мама.

— Не было у бабы хлопот, да купила баба порося, — вздохнула я.

Баня смоет все

Пришлось звонить этому противному Артему.

— Алло, — ответил мне в трубке умирающий голос.

— Доброго дня, — сказала я бодро и жизнерадостно.

— Да какое оно доброе, я в больнице лежу.

Я прямо видела, как там морщится и кривится на больничной койке Артем.

— Как там Анечка? — спросил он.

— Вопреки вашим стараниям, пока жива, — улыбнулась я.

— Я хотел к ней приехать, да вот машина сломалась, а ночью меня так скрутило, что пришлось скорую вызывать. Попросил, чтобы мама ее забрала.

— Зачем пожилую маму беспокоить? — с удивлением спросила я. — Аня ваша девочка взрослая, она сама в состоянии до дома добраться. К тому же ее пока отсюда никто не гонит. Если что, то я или Саша ее в город отвезем.

— Тогда отвезите ее, пожалуйста, сегодня.

— Зачем? — удивилась я. — Вы в больнице, что ей в квартире одной делать?

— Так, а кто мне будет передачки в больницу носить? — капризно спросил Артем.

— Мама, — ответила я. — А Анечка потом приедет. Да вы так не переживайте, Артем, всё в порядке с вашей женой. Погостит у нас пару дней и вернется в город. Ей деревенский воздух только на пользу. Или вас не волнует здоровье собственной жены?

— Постарайтесь ее отвезти домой сегодня, — отчеканил он.

— Я буду стараться, — рассмеялась я. — Скорейшего вам выздоровления и вашей маме тоже не болеть. Всего доброго.

— Вы запомнили? Нужно отвезти ее домой сегодня, — с нажимом сказал он.

— А то что? Карета превратится в тыкву?

— Она делает уколы маме. Вчера мама ходила к соседке, а сегодня соседка уехала на дачу, и делать некому, — сердился Артем.

— На такой случай есть поликлиника, — ответила я. — Как будет у меня время, так обязательно отвезу вашу Анну домой, — спокойно ответила я. — Всего доброго.

Я тут же положила трубку и мысленно пожелала, чтобы у Артема телефон начал барахлить. Выглянула в окно — на лавке сидела Аня и рассматривала сад. Я вышла к ней.

— У вас уже такой большой сынок, — сказала она мне. — И дочка взрослая.

— Ну да, большие уже детки. Для меня они всё равно ребятишки, — кивнула я.

— Мы сколько у разных знахарок бывали, все живут в одиночку, ну, может, приходит помогает помощница. Я слышала, что сила не дает женщине выйти замуж и обзавестись семьей. А у вас вот всё благополучно, и муж, и дети, и дом большой, и хозяйство свое.

— Ну так, значит, мне повезло, — улыбнулась я. — К тому же обычно знахарки не афишируют свою личную жизнь. Так что наверняка вы не можете знать, есть ли у нее семья или нет. Вы же к ней не за этим едете.

— Артем не звонил? — спросила она.

— Звонил, всё нормально у него, — ответила я, решив, что ей подробности ни к чему.

— Я маме уколы делала каждый день и массаж на ноги. У нее ноги больные. Она толком ходить не может. Мы даже не стали от нее переезжать, чтобы присматривать за ней. Ей тяжело что-то по дому делать, так что все хлопоты на мне да на Артеме лежат.

— Ясно.

— Вы не подумайте, у нас с ней очень хорошие отношения. А знаете, в чем секрет? — спросила она.

— Было бы интересно узнать, — улыбнулась