Читать книгу - "Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 13 - Евгения Владимировна Потапова"

она, жестикулируя. — Но я вызвала печника, и он мне сказал, что с печкой всё в порядке. А она либо раскалится докрасна, либо вообще не топится. И самое страшное... — она снова понизила голос, — в прошлую субботу я пошла мыться поздно, одна. И услышала, как кто-то вздыхает за стенкой в предбаннике. Глухо так, с присвистом. Я думала, показалось. А потом все мои чистые полотенца оказались развешаны на заборе, мокрые, будто их уже использовали!

— Банник, — подтвердила я. — Дух бани. Он не злой, но характерный. Особенно если его не привечали. Вы после мытья ему хоть раз тёплой воды оставляли? Или хоть «с лёгким паром» говорили?

Оксана уставилась на меня круглыми глазами.

— Я... Я и не знала, что надо. Мы из города, тут всего полгода живём...

Всё стало понятно. Неопытная хозяйка, банник, чувствующий неуважение, и веники в роли заложников.

— Ничего, научим, — успокоила я её. — Сейчас соберём ему гостинец. И сходим с вами «знакомиться».

Я достала чёрный хлеб, крупную соль.

— А вот квас придётся купить. Зима. Я его не ставлю сейчас. Хотя, если есть, то можно обойтись безалкогольным пивом.

Оксана смотрела на мои приготовления с благоговейным ужасом.

— А... А он не опасный?

— Если вести себя правильно — нет. Он тут хозяин, — пояснила я. — Как старший в доме. Любит порядок и уважение. Обидишь — будет парить до крапивных ожогов, а то и до смерти упарит, уважишь — и пар будет лёгким, и веник не облетит.

— Ого, а я и не знала, — ответила она с удивлением.

— Так где вы живёте? — спросила я. — Сейчас быстро сходим, да порядок там наведём. Ещё нужно новое мыло и мыльницу.

— А это зачем? — спросила она.

— В подарок баннику.

— Да? — она с недоверием на меня посмотрела.

— Да, — кивнула я. — Пользоваться самим нельзя. Положишь в укромное место. Это теперь его личные вещи.

— Я живу в соседнем хуторе. Тут километров десять будет.

— И вы шли пешком ко мне? — я с удивлением на неё посмотрела.

— Так меня немного подбросили соседи, а потом я добежала до вас.

— Ясно. Сейчас я машину прогрею, да поедем.

Пока я заводила старенький «крокодильчик», Оксана ходила рядом и продолжала бубнить:

— Я, конечно, в магазин за мылом забегу... Только вы уж потом всё объясните, как что говорить... А то я, может, не так...

— Всё покажу на месте, — успокоила я её, открывая дверцу. — Главное — не бойся. Он же не чужой, он домовой бани. Если его хозяева уважают — и он сговорчивый.

Дорога до хутора заняла не больше пяти минут. Оксана молчала, нервно теребя край шарфа и глядя в окно. Я чувствовала, как она сомневается и переживает.

— Вот наш дом, — указала она на аккуратный небольшой домик, отделанный голубым сайдингом. — А банька — вон там, около огорода.

Мы вышли из машины. От бани, даже на расстоянии, веяло не просто холодом — каким-то упрямым, обиженным одиночеством.

— Сначала зайдём в дом, — сказала она. — Мыло нужно найти. У меня есть запасы, и мыльница где-то новая лежала.

Пока Оксана рылась в шкафчиках, я осмотрелась. Дом был уютным, но чувствовалось, что живут здесь недавно — не хватало той самой ауры, которую накапливают годами.

— Вот, — Оксана протянула мне кусок душистого детского мыла и простенькую пластмассовую мыльницу. — Подойдёт?

— Идеально, — кивнула я. — Теперь идём знакомиться.

Мы направились к бане. Оксана шла медленно, словно чего-то боялась. По дороге я объясняла ей простые правила: не ругаться в бане, не мыться после полуночи, не выпивать и пьяным не ходить, и всегда благодарить духа. Она слушала, раскрыв рот, и кивала, стараясь запомнить каждое слово.

— Расслабься, — сказала я, приоткрывая низкую дверь. — Ты не на войну идёшь, а мириться.

Внутри пахло сырым деревом и золой. Всё было чисто, но безжизненно.

— Смотри, — расставила я приношения на полке у печи: хлеб, соль, мыло в мыльнице. — Всё новое, нетронутое. Это теперь его. — Я повернулась к Оксане. — А теперь скажи ему сама. От сердца.

Она закрыла глаза, сглотнула и прошептала:

— Здравствуй, хозяин... Прости, что раньше не знала, как надо... Я тут теперь жить буду, порядок наведу... Уважать тебя буду...

Воздух в бане дрогнул. По стенам пробежала лёгкая дрожь, и пахнуло вдруг мёдом и сушёной мятой.

— Всё, — выдохнула я. — Принял.

Когда мы вышли, Оксана улыбалась во весь рот.

— Спасибо, Агнета! Теперь хочется баньку истопить, попробовать!

— Вот и отлично, — ответила я. — Только не забудь после мытья оставить ему тёплой воды да мыла. И никогда не мойся одна после полуночи.

— У меня аж мурашки по коже побежали, когда я всё это говорила. Теперь, надеюсь, у меня веники целы будут?

— Должны, — улыбнулась я. — Если, конечно, ты своё слово сдержишь.

По пути назад я чувствовала, как тяжёлая, обиженная энергия вокруг бани сменилась на спокойную, даже довольную.

Около дома меня встретил Шелби.

— Эх, наивная ты женщина, Агнета, — проговорил он, смотря на меня с усмешкой.

— Это почему это? — удивилась я.

— Ты хоть знаешь, кто к тебе приходил?

— Догадываюсь, — хмыкнула я.

— Эта та самая дамочка, что на твоего Сашу глаз положила. Видать, решила на тебя посмотреть. А ты ей с банником помогла, — он покачал головой.

— Так она пришла за помощью. Не гнать же её. Тем более у неё на самом деле что-то не то с баней было.

— Ну да, не гнать, — согласился он со мной. — Но быть начеку. Она решит, что ты добренькая, и попробует навязаться к тебе в подруги.

— Вот только она не знает о том, что Саша мне всё рассказал, — хмыкнула я. — Не надо мне таких подруг.

— Вот и я о том же, — согласился со мной Шелби. — И, кстати, чем она тебя отблагодарила за помощь?

— Ничем.

— Тогда жди гостей, — многозначительно протянул Шелби. — Такие визиты без ответного «спасибо» не заканчиваются. Принесёт пирог. Или варенье. Или ещё какую ерунду. Чтобы снова переступить порог. Уже как «подруга».

— Пусть попробует, — пожала я плечами. — Если она думает, что я — простая деревенская женщина, которая будет молча стоять в стороне... Она сильно ошибается.

Шелби, как всегда, был прав. Логика была железной: получила помощь — должна отблагодарить. И самый простой способ для женщины — принести угощение. А там и до задушевных разговоров недалеко.

Глава 42–43

Что-то там свистит

Так и вышло. Ровно через три дня около нашего забора затормозила машина. На этот раз Оксана вышла с плетёной корзинкой, накрытой нарядной салфеткой. Славка чистил снег, поэтому калитка была открыта. Я выглянула в