Читать книгу - "Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 13 - Евгения Владимировна Потапова"

вышла первой, чувствуя, как утренний холодный воздух обжигает лёгкие. Валера последовал за мной, не выпуская свою ношу из рук.

В этот момент воздух перед нами затрепетал, и возник Шелби. Он был собран и серьёзен.

— Здесь, — он указал на самый крупный полуразрушенный корпус. — Подвал. Там каменные стены, остатки кузнечного горна. Это послужит дополнительным буфером. Пошли.

— Нашел, что выбрать, — проворчала я, — Мы тут все ноги переломаем, и на голову вся эта конструкция обрушится.

— Не обрушится, — ответил он, — Я ее проверил на прочность, и вообще, не ворчи, тебе не идет.

— Мне все идет, я во всем красива, — фыркнула я.

Мы двинулись за ним, пробираясь через заросли и развалины. Шелби шёл впереди, его тёмная фигура, казалось, поглощала скудный утренний свет. Валера шёл следом, прижимая к себе коробку, а я замыкала шествие, одной рукой придерживая сумку, другой отодвигая цепкие ветки.

Вход в подвал представлял собой зияющий чёрный провал в земле, обрамлённый осыпавшимся кирпичом. Оттуда тянуло запахом сырого камня, старого железа и затхлой водой.

— Осторожно на спуске, — бросил Шелби, первым исчезая в темноте.

— Осторожно на спуске, — передразнила я его, достала из кармана сумки мощный фонарь, щёлкнула им. Луч выхватил из мрака крутую каменную лестницу, ведущую вниз. Валера сдавил коробку так, что картон затрещал, но твёрдо шагнул первым.

Спуск был недолгим. Мы оказались в просторном сыром подвале с низким сводчатым потолком. В центре действительно чернел массивный горн, вокруг валялись обломки инструментов, покрытые пылью и ржавчиной. Воздух был неподвижным и густым.

— Идеально, — констатировал Шелби, появляясь рядом с горном. — Камень впитал много сил. Здесь её голос будет слышен чётче, но и у нас будет преимущество. Ставь коробку сюда, — он указал на плоский камень перед горном.

Валера, стараясь дышать ровно, поставил коробку на указанное место.

— А теперь отойди, — я мягко отстранила его, снимая с плеча сумку. — Дальше наша работа.

Я быстро очертила вокруг камня и коробки защитный круг толстым слоем соли, расставила по точкам силы свечи. Шелби тем временем беззвучно двигался по периметру, его пальцы чертили в воздухе сложные знаки, накладывая дополнительные слои защиты, невидимые глазу, но ощутимые кожей — воздух в подвале гудел, как струна.

— Готово, — выдохнула я, зажигая последнюю свечу. Пламя затрепетало, но не погасло, вытянувшись в ровные высокие столбики. — Теперь ты, — кивнула я Валере. — Только ты можешь её вызвать. Сними бечёвку и открой крышку. Мы будем тут.

Он кивнул, лицо его было сосредоточенным. Дрожащими пальцами он развязал узел и откинул картонную крышку.

На пожелтевшей бумаге лежал документ. И на нём пульсировала та самая «клякса». Она была живой. Чёрной, глубокой, бездонной. Холод повалил от неё волнами, заставляя свечи мигать.

— Теперь отойди! — скомандовал Шелби.

Валера отпрыгнул назад, как ошпаренный. В тот же миг из печати вырвалась тонкая, но невероятно плотная струя леденящего мрака и метнулась к нему. Но на её пути уже был круг.

Энергия ударила в невидимый барьер с тихим шипением, рассыпаясь снопом искр. Печать замерла, будто оценивая обстановку. Затем её внимание переключилось. Она заметила «Смотрительницу», лежавшую в своей коробке у моих ног.

Деревянная кукла внезапно показалась ей куда более лакомой добычей — тихой, полной нейтральной энергии, идеальным сосудом.

— Она клюнула, — прошептал Шелби. — Теперь, Агнета!

Я была уже готова. Нож в одной руке, колода карт — в другой. Игра началась.

— Ты принес мне подарок? Как это мило, — в кругу появилась полуобнаженная девица, кожа которой отливала красным цветом. — Давненько никто из вашего рода меня не баловал.

Сущность скользнула взглядом по «Смотрительнице», и на её лице появилось что-то похожее на презрительную ухмылку.

— Старая дребедень. Пахнет пылью и благими намерениями. — Она лениво потянулась, и воздух затрепетал от жары, исходящей от неё. — Но раз уж ты предложила… я не откажусь.

Она сделала шаг к кукле, но я резким движением бросила нож. Он воткнулся в землю точно между ней и «Смотрительницей», лезвие загудело, отбрасывая искры.

— Здоровья не желаю, и видеть тебя не рады, — сказала я, выходя на середину круга. Колода карт в моей руке казалась тёплой и живой.

Сущность остановилась, её раскалённые глаза сузились.

— Маленькая ведьмочка. Ты думаешь, твои игрушки меня остановят? Я знала тех, кто был старше и сильнее тебя. И они пали.

— Времена изменились, — парировала я, перебирая карты. — И правила тоже. Ты получила свою плату тогда. Сделка завершена. Твой долгожданный покой. Но ты хочешь большего. Это нарушение договора.

Она издала звук, похожий на шипение раскалённого металла.

— Договор? — она презрительно фыркнула. — Это был лишь аванс. Я дала силу его предку. Силу, которая возвела их род из грязи в князи. А он… он обманул меня. Сбежал, спрятался за спины своих потомков. Я пришла за своим. За тем, что причитается мне по праву.

— Твоё право истекло вместе с жизнью того, с кем ты договаривалась, — твёрдо сказала я. Карта в моих пальцах замерла — «Пустота». Идеально. — Его потомки ничего тебе не должны.

— Все должны! — её голос прорвался визгом, от которого задрожали стены подвала. — Их кровь — моя кровь! Их сила — моя сила! Они будут служить мне, как служил он, как служили те, кого он породил!

Она метнулась вперёд, но наткнулась на барьер, который удержал её. Шелби, стоявший снаружи круга, не шевелясь, усиливал защиту, его лицо было напряжённой маской концентрации.

— Теперь! — крикнул он мне.

Я швырнула карту «Пустоты» прямо в центр чёрной печати на документе.

— Нет! — завопила сущность, но было поздно.

Карта коснулась пульсирующей кляксы, и та затрепетала. Чёрное пятно начало сжиматься, втягиваясь в себя, будто его высушивали изнутри. Воздух наполнился тихим, высоким воем — звуком рвущихся связей.

Сущность, лишённая якоря в нашем мире, начала расплываться, её формы теряли чёткость.

— Вы… вы ничего не понимаете… — прошипела она, обращаясь уже не ко мне, а в пустоту. — Я могла дать им всё… Власть… Величие…

— Они сами выберут, что им иметь, — сказала я, чувствуя, как сила покидает её. — Без тебя.

Последнее, что я увидела, — это её взгляд, полный чистой, бездонной ненависти. А потом её не стало. Воздух хлопнул, свечи погасли, и в подвале воцарилась тишина, нарушаемая лишь нашим тяжёлым дыханием. Только мой фонарь освещал часть жуткого интерьера.

На документе, там, где была печать, остался лишь небольшой серый пепел.

Я привалилась к старому горну, чувствуя страшную усталость. Всё кончено.

Глава 39

Отдых требуется всем

— Всё? — голос Валеры прозвучал хрипло и неуверенно. Он стоял у стены, бледный как мел, но на ногах.

— Всё, — подтвердил