Читать книгу - "Сумерки вампиров. Мифы и правда о вампиризме - Павел Горьковский"

Эсхатологический[10]культ богини Кали занимает почетное место в верованиях огромного числа тантристских и шиваистских сект и был особенно широко распространен в Бенгалии. Английская транслитерация названия крупнейшего храма, воздвигнутого в честь кровавой богини, — Калигхата — дала название столице Бенгалии — Калькутте, а сама британская администрация приложила немало усилий к искоренению кровавого культа, их усилиями была разоблачена секта «душителей», известных также под именем «тхуги», объединявшая последователей культа Кали. Душители предпочитали превращать в свои жертвы одиноких путников, которых они убивали при помощи специального шнура или особым образом свернутого шелкового платка, и каждую новую смерть они посвящали вящей славе жестокой черной богини.

Слуги кровавого культа богини Кали: даже сегодня покой туристов и образованных индийцев будоражат шокирующие слухи о жертвах современных сектантов — последователей кровавого культа Кали. Якобы один раз в двенадцать лет они выкупают в нищей семье младенца, чтобы лишить несчастного малютку жизни на алтаре своей покровительницы, хотя никаких официальных подтверждений жутким разговорам нет — общество, тысячелетиями разделенное на касты, как никакое другое умеет хранить свои мрачные тайны. Современных последователей культа «черной богини» в Индии можно узнать по меткам желто-красной краской на лице и огромной металлической спице в щеке — при помощи этого атрибута верные адепты Кали регулярно приносят ей желанную жертву: свою собственную кровь.

Культовые жертвоприношения были широко распространены не только в Индии, но и в Непале, Тибете, Монголии — на землях, где издревле исповедовали политеистическую религию бон. Бонские жрецы — «черные ламы» — пользовались славой могущественных магов и, согласно сохранившимся легендам, могли вырвать трепещущее сердце обреченного одним движением руки — без использования ножа. Жертвенную кровь собирали в особые чаши, изготовленные из человеческих черепов, а полые кости обрабатывали и превращали в ритуальные музыкальные инструменты.

Даже миролюбивая буддистская религия, вытеснившая суровые обычаи «бон» в этих местах, так и не смогла положить конец кровавым культам. Отголоски вакханалии человеческих жертвоприношений бытуют не только в эпосах, подобных этому:

По десять тысяч душ мы будем убивать,

Мы будем жрать тела, мы будем кровь лизать

И породим детей жестоких, словно мы,

Они войдут в Тибет, и в царстве снежной тьмы

У этих бесов злых возникнут города,

И души всех людей пожрут они тогда[11].

Они часть повседневной религиозной практики. Сохранились записи русского ученого A.B. Бурдукова, датированные 1912 годом, где он описывает жертвоприношение, свидетелем которого ему довелось стать:

«Указывая на блестящее парчовое полотнище, красиво переливающееся на солнце, приближенные Дамбижанцана[12]рассказывали о только что прошедшем празднике освящения знамени, о том, как в жертву знамени был принесен пленный китаец, которому, однако, неопытный палач не сумел сразу отрубить голову, так что пришлось обратиться к более опытному»[13].

На архаическом, родоплеменном этапе развития культуры жертвенные убийства пленных во время войн или при исполнении ритуалов погребения павших были общепринятой практикой. Племена скифов, отдаленных предков славян, с которыми связывают происхождение легенд об упырях и вурдалаках — оживших мертвецах, питавшихся кровью, — не были исключением из этого правила. Византийский историк X века Лев Диакон засвидетельствовал один из множества обрядов скифской «воинской магии», сопровождавшихся человеческим жертвоприношением:

«И вот, когда наступила ночь и засиял полный круг луны, скифы вышли на равнину и начали подбирать своих мертвецов. Они нагромоздили их перед стеной, разложили много костров и сожгли, заколов при этом, по обычаю предков, множество пленных, мужчин и женщин. Совершив эту кровавую жертву, они задушили несколько грудных младенцев и петухов, утопив их в водах Истра»[14].

Широко практиковались человеческие жертвоприношения у древних кельтов; галлы также имели обыкновение пить кровь врагов и обмазывать себя этой субстанцией. Описанные обряды оказались настолько живучи, что на многие столетия пережили породившие их религии и продолжили существовать уже после прихода христианства. Сам Джеймс Фрэзер, автор фундаментальных исследований по истории магии, культов и ритуалов, обычно подкреплявший научные выводы этнографическими материалами, полученными от миссионеров, наблюдавших и описывавших жизнь примитивных народностей Азии Африки или Океании, когда речь зашла о крови, вынужден был отступить от правила и обратиться к личному опыту:

«Самому мне довелось наблюдать, как современные ирландцы поступают таким же образом (как поступали их далекие предки. — Примеч. авт.) с кровью друзей. Присутствуя на казни знаменитого изменника Мурро О′Брайена в городе Лимерик, я видел, как старая женщина — его приемная мать — взяла отрубленную голову и выпила всю вытекавшую из нее кровь со словами, что земля недостойна ее впитать; она вымазала ею лицо и грудь, рвала на себе волосы и кричала истошным голосом»[15]. — Следует подчеркнуть, что Фрэзер ведет речь о событиях, имевших место во второй половине XIX века, вошедшего в историю как век повсеместного торжества науки и прогресса. Первая редакция книги была опубликована в 1890 году.

Обряды жертвоприношений и ритуальных кровопусканий были настолько широко распространены, а вера в их могущество так велика, что даже вытесненные из активного обихода в дальние тайники коллективного бессознательного, они остаются основой целых пластов человеческой цивилизации: суеверий, легенд, произведений искусства и субкультур, к числу которых, безусловно, относится и современный культ вампиров.