Читать книгу - "Адский Ангел - Эдвард Ли"

больше не слушают хип-хоп, хорошую музыку? Уолтер обычно обращался к Abba, Air Supply и Neil Diamond - поистине классическим образцам музыки как вида искусства. Его любимым альбомом был саундтрек "Baywatch". Но потом он вспомнил, как нестройный голос и ритмы бормотали:

- Это то, что ты хочешь, это то, что ты получаешь...

Разве не те же самые слова были на футболке парня? Парень, которого вчера убили на дороге... Мертвец со сломанной шеей, который тоже сказал: "Прими свою судьбу"?

Уолтер произнес очень редкое ругательство:

- Это пиздец.

Я хочу покончить с собой, но галлюцинации и мертвый парень не...

Да. Это пиздец.

Теперь он встал и направился к углу. Поднял дробовик. Это было привлекательное оружие - если оружие вообще может быть привлекательным - с черной анодированной отделкой и блестящим прикладом. Но Уолтер знал физику плазмы и математическую теорию, он не знал дробовиков. По крайней мере, во Флориде было легко купить оружие; это было так же легко, как купить шоколадный батончик. Он взял такси до Тампы, потому что там было больше всего оружейных магазинов. А высокий красивый бородатый парень в магазине был очень рад не только продать Уолтеру исправный дробовик, но и объяснить все, что Уолтеру нужно будет знать. Показал, как заряжать магазин, как вставлять патрон в патронник, как снимать предохранитель. Какой приятный человек. Но тут возник уместный вопрос: "Какие патроны вам понадобятся?"

Уолтер как-то читал в романе что-то о "тыквенных шарах" или "оленьих пулях" - по сути, это был всего лишь один большой стальной шар внутри патрона. Это просто казалось логичным выбором.

- Тыквенные шарики! - Весело ответил Уолтер.

Продавец вопросительно вскинул бровь, затем усмехнулся:

- Что бы тобой ни двигало, но единственное, на что они годятся, это стрелять в медведей и совершать самоубийства.

- Дай мне коробку! - весело попросил Уолтер.

Владелец магазина поднял дробовик.

- Да, сэр, допустим, какой-нибудь подонок вломится к вам, и вы выстрелите в него... тыквенными шариками?

- Да? - Спросил Уолтер.

- Один выстрел в голову - и у него не останется головы.

- Я возьму его! - Весело объявил Уолтер.

И вот он здесь, в своей комнате в общежитии, в полночь, держит в руках тот самый дробовик, который ему продал хороший человек в Тампе. Неужели у него возникли какие-то сомнения в последнюю минуту? Уолтер не был уверен. Он был уверен, что больше не хочет жить, так что, по крайней мере, он был уверен хоть в чем-то. Неумелый выродок? Влюбленный в девушку, с которой у него нет ничего общего? Девушка, которая никогда не полюбит его? Чего ему ждать, если он решит остаться в живых? Неважно, насколько он умен или сколько денег однажды заработает в частном секторе. Без Кэндис он никогда не будет счастлив.

Пришло время принять решение...

Надоедливая песня по радио продолжалась: "Это то, что ты хочешь, это то, что ты получаешь..."

Уолтер взял фотографию Кэндис в рамке и посмотрел на нее...

- Это то, что ты хочешь...

Затем он посмотрел на дробовик...

- Это то, что ты получаешь...

Этим все сказано.

Уолтер снова сел с дробовиком. Он вытащил патрон. Выключил предохранитель, протолкнув штифт слева направо через корпус за спусковым крючком. Он приставил ствол ко лбу, наклонился и положил большой палец на спусковой крючок.

- ...это то, что ты хочешь...

Я люблю тебя, Кэндис...

- ...это то, что ты получаешь...

БАМ!

ГЛАВА 7

Кэсси смахнула со лба пряди лимонных волос. Она чувствовала себя взволнованно, но в основном неуютно, ерзая на жестком стуле напротив стола в кабинете Эр Джея. Его шляпа была надвинута на глаза, что придавало ему суровый вид.

- Знаешь, как ты выглядишь? - наконец сказал он, скрестив руки за столом.

- Как сумасшедшая, чокнутая готесса, сидящая в психушке?

- Нет, как маленькая мышка, сидящая в кабинете директора, потому что она плохо учится в школе.

Ей хотелось, чтобы все было так просто. Взять записку домой к ее родителям и сесть на домашний арест на неделю. Что она могла сказать?

Эр Джей вздохнул, склонившись над лежащим на столе блокнотом.

- Все в порядке. Зачем ходить вокруг да около? Я просто спрошу, и ты сможешь ответить. Зачем ты разбила все лампы в душевой?

- Я не могу сказать тебе.

- Я твой врач. Почему ты не можешь мне сказать?

- Потому что ты не поверишь. Ты подумаешь, что я сошла с ума, и посадишь меня на лекарства.

- Кэсси, я все равно могу посадить тебя на лекарства, учитывая этот приступ. Так зачем ты это сделала?

- Я... боюсь флуоресцентных ламп...?

- Забавно. Ты напугала Сэди до полусмерти. Она думала, что ты там убиваешь себя.

- Не волнуйся, я не убью себя, - сказала Кэсси, - по крайней мере, до следующего тура Роба Зомби.

Эр Джей лишь пристально смотрел на нее.

- Господи, да это же шутка! - Пожаловалась Кэсси. - Неужели здесь никто не понимает шуток?

- Здесь не место для шуток. Мы не знаем, что с тобой, Кэсси, и это ставит нас в очень опасное положение. Адвокаты твоего отца платят нам большие деньги, чтобы мы позаботились о твоем благополучии и держали тебя подальше от прокуратуры, пока они готовятся к вашему суду.

- Суда не будет. Нет никаких доказательств.

- Нет, нет, и до сих пор твои тесты и твое поведение указывали на стабильного, социального человека, который не способен на поджог и убийство. Именно это я и отметил в твоем психиатрическом профиле. Но ты скажи. Что мне теперь думать? Что я должен написать в колонку "замечания" в своем сегодняшнем ежедневном отчете? После того, что ты сделала в душевой, как я могу продолжать утверждать, что с тобой все в порядке?

- Может быть, со мной все в порядке

Эр Джей с явным разочарованием развел руками.

- Тогда помоги мне с этим. Зачем ты разгромила душевую?

На какое-то мгновение она подумала: "Не сказать ли ему, что Призрак Умбры мучает моего ангела-хранителя, поэтому я сломала все лампы, потому что думала, что отсутствие света уменьшит силу призрака. Причина, по которой ее пытали, заключается в том, что она разглашала мне запрещенную информацию, и всякий раз, когда она это делает, ее наказывают".

Вместо этого она солгала:

- Я испугалась. Мне снятся странные сны, которые меня пугают, и иногда я становлюсь