Читать книгу - "Навь - Татьяна Филатова"

Монах снял капюшон, и Сергей рассмотрел его лицо, освещаемой огоньком маленькой свечи в черной руке: удлиненное, немолодое лицо, кожа которого, как и кожа на руках, была мертвого, темно-серого цвета, старческий, крючковатый нос, борода, что все же не была полностью седой, как показалось Сергею вначале, и глаза… Они были почти такими же, как и у демона в обличие девочки Вали: полностью черные глазные яблоки, от которых по коже вверх и вниз шли черные разводы.

- Не приближайся ко мне, - повторил монах весьма сурово и настойчиво. – Остальные к тебе зайти не смогут, а я приду за тобой позже. Ведьма больше не сунется…

Он шагнул назад, взмахнул рукой, и дверь захлопнулась за ним сама, даже засов встал на место. Сергей забился в дальний угол, сполз по стене и сел на каменный пол, продолжая держать в руке несгорающую свечку. Он все еще слышал, как за дверью кто-то то шаркал, то наоборот, быстро-быстро перебирал маленькими ножками, то кто-то смеялся, то через какое-то время громко завыл, рыдая и моля о прощении всех святых, какие, вероятно, только есть на том свете. Потом на какое-то время все затихло, но уже вскоре Сергей услышал лязг цепей, словно кто-то, на чьих ногах были надеты кандалы, приближался к келье Сергея, а, дойдя до нее, прекратил бить цепями о каменный пол.

- Сереж, - услышал он голос бывшей жены из-за двери. Сергей поднял голову, хотел уже было броситься вперед, когда вдруг вспомнил, где находится, и вспомнил о Перевертыше, который весьма правдоподобно изображал Ярослава. – Сережа… - повторил кто-то голосом Кристины. – Они держали меня здесь все это время. Сережа, пожалуйста, - умоляла, казалось, бывшая жена, - впусти меня…

Сергей увидел, как между дверью и полом снова что-то показалось. Сердце вновь забилось чаще, Сергею опять было не по себе. Он поднялся на ноги и, выставив перед собой свечу, стал медленно подходить к двери. Уговоры впустить продолжались, и Сергей увидел женскую ладонь, которую та, что сидела сейчас за дверью, протиснула в щель.

- Сереж… Прошу. Впусти меня. Мне здесь страшно…

Сергей смотрел на пальцы, которые, без сомнений, принадлежали его бывшей супруге, и ему больше всего на этом сером свете хотелось верить словам, которые он сейчас услышал. Он хотел открыть дверь и обнять Кристину – мать своего единственного сына, с которой он, впрочем, как и с сыном, поступал очень и очень плохо. Сергей слушал ее голос, смотрел на ее пальцы и, не сдержавшись, коснулся их.

- Кто ты? – спросил он.

- Сереж, это же я – Кристина.

Пальцы были ледяными, и Сергей знал почему. А еще на безымянный палец было надето обручальное кольцо, которое Кристина вернула бывшему супругу после развода.

- Кристина… - задумчиво проговорил Сергей и поднес к женской руке, которая никак не могла принадлежать Кристине, огонь от свечи.

Тот, кто притворялся его бывшей женой, резко отдернул руку и закричал отнюдь не так, как кричала бы от боли хрупкая женщина. Демонический, злобный голос, подобный тому, каким с Сергеем иногда разговаривала Валюша, вопил на все подземелье, выкрикивая в адрес Сергея угрозы и оскорбления. Прислонившись спиной к двери и устало прикрыв глаза, Сергей слышал, что тот, кому он обжег ладонь, вспорет ему брюхо и вывалит наружу все его внутренности, в подробностях узнал о том, как его заставят съесть собственную требуху, слушал обещания вырезать его глаза и поджарить их на сковороде на огне в самой преисподней, а язык бросить адскому псу на съедение. Сергей все это слушал почти безэмоционально, лишь сожалея и одновременно радуясь тому, что та рука на самом деле не принадлежала Кристине: с одной стороны, Сергей больше всего на свете хотел бы сейчас прижать к себе ту, что, как оказалось на самом деле, он безумно любил, но с другой стороны, он не хотел бы допустить того, чтобы его бывшая супруга – один из невиннейших и безобиднейших людей на том свете – оказалась в этом проклятом месте.

Демон продолжал изрыгать из себя словесную мерзость в адрес единственного в Нави живого человека, а Сергей лишь тихо проговорил себе под нос:

- Да заткнись ты уже…

И демон замолчал. Удивившись, Сергей обернулся, словно мог бы видеть сквозь дверь, и в этот момент эта самая дверь и стала открываться. Быстро подскочив на ноги, Сергей вновь увидел на пороге высокого монаха.

- Выходи, - спокойно проговорил тот. – Теперь можно.

Обернувшись напоследок, словно проверяя, ничего ли он здесь не забыл, Сергей покинул келью и последовал за монахом наверх.

- Кто это были? – спросил он, поглядывая на двери других келий.

- Что, сильно докучали? – все так же сухо ответил монах, поднимаясь по ступеням. – Нечисть, которую на том свете изгнали из людей церковники. Прогнать демона или кого другого из живого человека можно разными способами, и чаще всего нечисть покидает тело после смерти своего носителя. Но ежели над одержимым проводят обряд экзорцизма, - монах обернулся и на мгновение задержал взгляд своих черных глаз на Сергее, после чего снова пошел вперед, продолжая рассказывать, - то такие темные попадают под охрану некогда святых мест.

- Выходит, это место святое? – спросил Сергей. – Как такое возможно?

- Нет, здесь оно не может быть святым. Здесь оно осквернено самим своим пребыванием в Нави. Да и моим обитанием в нем тоже… Но все же определенную власть над теми, кто был скован молитвой, это место имеет, ведь создано по образу и подобию церкви в мире живых.

- Получается, это своего рода тюрьма строгого режима для особо буйной нечисти? – ухмыльнулся Сергей, снова усаживаясь на стул, на каком сидел накануне вечером.

- Выходит, что так, - согласился Монах, усаживаясь на свое место.

- Я не представился, - сказал Сергей. – Меня Сергеем зовут.

- Тихон я, - ответил монах и снял капюшон. – Страшный?

- Не самое жуткое лицо, что я здесь встречал, - глядя на серое лицо монаха, проговорил Сергей, хотя все же ему было немного не по себе. – Но почему ты так выглядишь?

- Я был служителем церкви, - проведя рукой по старому деревянному столу, сказал Тихон. – Это было очень и очень давно… Тогда Русь только ставилась, как христианское государство. Языческие духи, которым наш народ поклонялся ранее, на деле оказались