Читать книгу - "Оборотень - Игорь Григорьевич Гребенчиков"

— Это часть интервью или я могу проигнорировать этот вопрос? — Витя почему-то решил продолжить язвить, что стало ошибкой.

Антон, ухмыльнувшись, чуть качнул головой в его сторону. Витя не успел дернуться, как его тело тут же пронзила боль. Будто тысячи иголок одновременно вонзились в место удара. Его неслабо тряхнуло, отчего он обмяк и повис на трубе. Обожженное место неистово щипало.

— Я доходчиво объяснил, что не стоит испытывать мое терпение?

Витя попытался пошевелить языком, но тот его банально не слушался. Поэтому он лишь коротко кивнул, крепко сжимая зубы от боли.

— Так вот, следующий вопрос, — продолжал Антон. — Ты знаешь, кто этот Омега на самом деле?

— Нет, — еле ответил Витя. Некоторые его мышцы до сих пор бились в конвульсиях.

— Плохо, — Антон подпер голову левой рукой, на которой Витя мельком заметил какое-то подобие перчатки, чей металлический каркас блеснул в свете луны. — Впрочем, это уже и не столь важно. Он все равно ночью явится по твою душу. Таковы уж ваши инстинкты. Которые сейчас очень услужливо играют мне на руку.

Заметив взгляд племянника, Антон поспешно опустил руку в темноту и коварно улыбнулся:

— А теперь главный вопрос. Отвечай предельно честно, мальчик. Можешь даже пару минут подумать над ответом. Ты никого не успел убить за это время?

— Нет, — ответил Витя с максимальной уверенностью в голосе, которую мог сейчас показать.

Антон подошел вплотную к нему, старательно пряча от него левую руку и нырнул правой под его кофту, вытащив кулон в виде серебряной пули. Он задумчиво повертел его и затем с силой дернул на себя. Порванная цепочка неприятно прошлась по шее. Внутри Витю обожгло. Он посмел прикоснуться к Ириному подарку. Осквернить его. Уже за это можно если и не убить, то сильно покалечить.

— Ну да, та самая пуля, которую я видел на ликане, чуть не убившем двух девушек, — констатировал Антон. — Надо было все же дать тебе закончить начатое. Тогда бы я имел полное право пристрелить тебя прямо сейчас. А так приходится расшаркиваться. Ох уж эта моя мягкотелость. Скажи, Вить, как ты умудрился достать противоядие? Я ведь принял тогда все меры, чтобы никто не смог его получить.

— Видимо, ты стал жертвой излишнего оптимизма в мышлении, — Витя даже нашел в себе силы улыбнуться. — Я бы не стал тебя за это упрекать — многие люди совершают такую ошибку. Не ты первый, не ты последний. Мыслить надо более творчески.

Антон молчал. Витя утратил способность слышать чужое сердцебиение, но участившийся пар изо рта дяди ясно говорил, что тот в ярости. Витя уже приготовился к новому удару током, но дядя не подавал никаких знаков.

— Я правильно понял, что ты был бы готов пожертвовать жизнью невинных девушек ради того, чтобы достать меня? — продолжил рубить сук Витя. — Разве это в правилах Охотников? У меня появился один закономерный вопрос — за что ж ты так меня ненавидишь? Тебе мало того, что я и так должен буду умереть по вашим правилам?

— Вопросы тут задаю я, — резко сказал Антон. — Но, раз уж тебе так интересно…

Антон встал со стула и подошел к окну. Луна освещала его, создавая видимость чего-то демонического. Женя с Даней по-прежнему у входа, в полной боевой готовности. Антон осмотрел из окна окрестности, убеждаясь, что вокруг все так же никого и вновь повернулся к племяннику:

— Я не тебя ненавижу, мальчик. Я брата своего ненавижу. Не подумай, что дело в какой-то банальной зависти, только идиоты ненавидят кого-то за то, что у них что-то получается лучше. Да и это не про меня, мы с братом абсолютно равны. Считай это небольшой детской обидой. Такой, что я уже забыл даже сколько лет лелею надежду поквитаться с ним. Не ожидал, конечно, что он сам, по сути, сунет мне все козыри в руки. Когда он попросил моей помощи, то я мало того, что получил возможность вернуть свой статус в глазах отца после неудачи с Фрейзером, так еще и шанс дискредитировать Костю за то, что он не подчинился нашим правилам. Как будет рад отец — я не только принесу ему голову белоомутского оборотня, который уже стал одним из самых кровожадных в этом десятилетии, но еще и разберусь с предателем в наших рядах. Просто, так как ты никого не убил, то есть маленькая вероятность, что отец не будет с ним слишком жестким, а мне бы этого очень не хотелось.

— Из-за какой-то маленькой обиды в детстве… Ты совсем больной! — не выдержал Витя.

Даня было дернулся в сторону Вити, но Антон остановил его. Утихомирив помощника, тот вновь уставился в окно.

— Разреши рассказать тебе еще одну сказку, эту ты уж наверняка не слышал, — интонация Антона поменялась. Вите даже показалось, что в его голосе проступила грусть. — Жили-были два брата. Одному только исполнилось восемнадцать лет, и он готовился к блестящей карьере Охотника, а другой был тринадцатилетний идиот. И был у этого идиота в деревне друг, на год старше. И по закону жанра этот самый друг был ликаном. Они с отцом жили в соседнем доме. Конечно, об этом никто не знал, ведь они жили тихой-спокойной жизнью, даже почти никогда не превращались. Идиот сам бы об этом не узнал, если бы друг не рассказал ему как-то свой секрет по подростковой наивности. Идиот страшно испугался, ведь он знал, что его родители уничтожают таких, как его друг. Он не разделял эту точку зрения, всегда противился наставлениям отца и брата. Конечно же, он рассказал другу об этом, но тот лишь весело отмахнулся, мол, я никого не убивал и не собираюсь. А запретить дружить нам никто не может.

У Вити участилось сердцебиение. Тот самый «жуткий домик». Он уже начал догадываться, к чему ведет дядя. И что конец у этой «сказки» далеко не счастливый.

— Как-то раз идиот с другом загуляли слишком допоздна. Они уже возвращались домой, когда напоролись на местных хулиганов. Друг, вместо того чтобы спокойно отдать не Бог весть какие карманные деньги, невзирая на отчаянные просьбы идиота, что не стоит ввязываться в неприятности, решил удаль свою волчью показать. Ввязался в драку. И случайно превратился. Опущу подробности, скажу лишь, что крови было много. Он был в ужасе от того, что натворил. Умолял никому не говорить. Но испуганный идиот рассказал брату. Он надеялся, что брат поможет. Что он поступится принципами. Догадываешься, что произошло дальше?

— Отец потом убил его, — Витя сказал это