Читать книгу - "Оборотень - Игорь Григорьевич Гребенчиков"

— Дядя Антон? — рассеянно спросил Витя. — Что ты здесь делаешь?

— Решил пожелать племяннику спокойной ночи, — злорадно ухмыльнулся тот.

Слишком поздно Витя сообразил, что нужно бежать. В облике человека, волка, не важно. Но когда что-то острое впилось в его шею, то стало уже поздно. Все его тело мгновенно онемело, он начал задыхаться. И меньше чем через минуту упал к ногам дяди.

Глава 27. Эндшпиль

Его голова никогда так не болела. Витя попытался пошевелиться, но тело еще не до конца его слушалось. Он чувствовал непривычную для него с момента укуса слабость. В спину отдавал холод. Он попытался еще раз дернуться, прежде чем понял, что его скованность в движениях вызвана была не только слабостью. Его руки были связаны за его спиной вокруг какой-то трубы. Он чувствовал неприятные веревки на запястьях. Час от часу не легче. Для начала стоило все же вспомнить, что вообще произошло. Вот он проводил Аню, на выходе из арки почувствовал запах другого ликана… А потом… Встретил дядю. И дальше провал.

Он постарался оглядеться. Почти что полная луна была таким себе источником света, но оного было все же достаточно, чтобы понять свое местонахождение. А знакомый едкий запах лишний раз подтвердил, что Витя находился в заброшенном санатории.

«Место встречи изменить нельзя», — подумал он.

— Антон Геннадьевич, он очнулся! — услышал Витя голос одного из дядиных помощников.

Дядю он встретил крайне ненавидящим взглядом. Тот же наоборот, выглядел, будто кот в масле. Что выбешивало еще сильнее.

— Ты совсем ополоумел, придурок? — это Витя еще очень сдерживался. — Это прикол какой-то?

Раз уж говорят, что лучшая защита — это нападение…

— Ну что ты, племяш, какие тут могут быть приколы? — ответил Антон с задумчивым видом, ставя невесть откуда взявшийся стул напротив Вити. — Все более, чем серьезно.

— Шизоид, как только батя об этом узнает… — угрожающе начал Витя.

— О, мой брат непременно узнает, — заверил Витю Антон. — Только тогда, когда я сочту нужным.

Витя весь кипел от негодования. Он даже не чувствовал сейчас какого-то страха. Было лишь непонимание — почему он не может превратиться? Всего дел-то — порвать веревки, как можно быстрее обезвредить Охотников и бежать к отцу. Но, как бы Витя не старался, он оставался человеком.

— Что ты хочешь? — спросил Витя. Нужно потянуть время, прежде чем он сможет окончательно разобраться в ситуации.

— Я? — чуть напевно переспросил Антон. — Того же, что и всегда — уничтожить ликана-убийцу.

— Какого еще, к черту, ликана? — Витя решил последовать Мишиному примеру и все отрицать. — Я вообще не понимаю, о чем речь!

— Племяш, ну я тебя умоляю, — разочарованно протянул Антон. — Даже если бы ты не был бы настолько умен, а я вынужден все же признать, что ты парень действительно довольно мозговитый, то это все равно бы выглядело жалко.

Что ж, затея провалилась. Дядя все же догадался. Витя так и думал, что то, что его успели вылечить тогда, лишь ненадолго оттянуло время.

Он попытался сосредоточиться. Выпустить внутреннего волка. Но он все молчал. Витю поразила жуткая догадка — его нет. Ему в одночасье стало бесконечно одиноко.

— Что ты со мной сделал? — прорычал он.

— О, не переживай, твое пушистое «я» просто временно взяло отпуск, — весело ответил Антон. Затем он выудил из кармана какую-то ампулу с раствором серебряного цвета. — Знаешь, что это?

— Один из твоих безумных экспериментов? — язвительно спросил он.

— Ах, если бы… Это, дорогой мой племяш, воплощение гения моего отца. Твоего дедушки, между прочим. Гематолюпин. Изначально задумывался, как препарат, искореняющий ликантропию. Но, к сожалению, отец так и не смог добиться необходимых результатов. Пока что, по крайней мере. На данном этапе гематолюпин всего лишь временно нейтрализует гены волка, к сожалению. Так что, Витя, сейчас ты человек. Поэтому избавляться как-то от веревок бессмысленно, ты не сможешь их порвать.

При каких-нибудь других обстоятельствах Витя бы искренне восхитился изобретением деда. Получается, что, опять же, гипотетически, ликантропию можно побороть. Если есть способ временно подавить ее, то и полностью вылечиться, соответственно, тоже! Невольно он признал, что его дедушка гений. Но сейчас он связанный, предоставленный целиком и полностью своему отбитому дяде. Поэтому ратовать за медицину явно не подходящий момент.

— То есть, я сейчас под этой штуковиной, — прохрипел он. Говорить было еще немного тяжело. — Занятно. Ладно, и что ты от меня хочешь?

— Пока что только правды, — ответил Антон. — А чтобы тебя лишний раз мотивировать… — по левое плечо от него со стороны одного из помощников раздался характерный для электрошокера щелчок, сопровождающийся снопом искр. — Знаешь, Вить, за свою долгую карьеру Охотника я пытал и убивал ликанов столькими разными способами, что банальное электричество мне теперь кажется даже… ниже моего достоинства.

— Боже… Хочешь пытать — пытай, — произнес Витя с презрением. Пусть он сейчас не был ликаном, но это не означало, что он должен молить о пощаде. Не после всего того, через что ему пришлось пройти. — А не сотрясай воздух. Сколько еще шпионских фильмов должно выйти, чтобы, наконец, запомнили эту простую истину?

Глаза Антона нездорово сверкнули:

— Ну надо же… Ты меня прямо удивляешь. Признаться, я думал, что мой братец вырастил рохлю. Учитывая, с каким трепетом он к тебе всю жизнь относился.

— Это было в январе, сейчас — февраль, — ответил на выпад Витя. — И ты бы поучился у моего отца каким-нибудь семейным ценностям, например, не похищать своего собственного племянника!

— Ох, ну да, святой Костя, как же, — сплюнул Антон. — Расскажу тебе сказочку. Тебе, поди, даже невдомек, что у тебя был старший брат?

Витю пробила дрожь. Ну да, конечно, Антон же не в курсе. И ему это представляется, будто он сейчас выдал Вите какое-то откровение, отчего тот должен будет разочароваться в отце. Но Витя не собирался ему доставить такого удовольствия.

— Все я знаю, — спокойно ответил он, под разочарованный взгляд дяди. — И что с ним случилось тоже.

— Вот как? — задумался Антон. — Любопытно. Что ж, ладно, сюрприз не удался. Тогда начнем наше интервью, ты не против? Только учти, если мне не понравится ответ…

Повторный сноп искр был довольно лаконичным пояснением. Витя промолчал. От любого его слова сейчас бы сало что поменялось. Оставалось лишь честно отвечать на вопросы. Ну, или же, стараясь талантливо не договаривать некоторые моменты, если таковые покажутся ему неудобными.

— Когда тебя укусили? — спросил Антон.

— Чуть меньше месяца назад, в прошлое полнолуние, — тут же ответил Витя.

— Надо же, как символично, — усмехнулся Антон. — Прямо как в кино. Не