Читать книгу - "Оборотень - Игорь Григорьевич Гребенчиков"

не все. Я спал подле мертвого лося. Все мое тело было в ссадинах и крови. Я был вне себя от страха. Лось был таким громадным, килограмм шестьсот, не меньше. Неужели это я его так? В это было невозможно поверить. Все тело животного будто было покромсано гигантскими когтями и челюстями. Я снова ощутил характерную боль в животе. В тот момент меня вырвало. Кровью. Это я. Я напал на лося. Я вспомнил, как охотился за ним. Его мускусный запах. Вспомнил, как запрыгнул ему на загривок и схватил за горло. Лось был обречен.

В тот момент голос впервые выдал осмысленную фразу. На языке, понятном мне:

«Это только начало».

По телу пошли мурашки. Мне живо представилось, как на месте лося мог оказаться человек. Случайный грибник, отдыхающий, какой-нибудь подросток, решивший поискать острых ощущений в ночном лесу… Я не мог больше оставаться в Белоомутске. Мне нужно было уехать. Срочно. Но куда я мог податься? Если только к матери в Московскую область. Почему-то мне тогда казалось, что родной человек мне поможет. Что ее общество вернет меня в норму. Я думал побыть у нее хотя бы месяц, до следующего полнолуния.

На работе меня со скрипом отпустили. Заменить меня просто было особо не кем. Я сослался на то, что маме срочно понадобился уход и что постараюсь в кратчайшие сроки найти какую-нибудь сиделку. Я довольно хороший актер, когда мне это нужно. Тем же вечером я сел за руль и как можно скорее покинул поселок. Я все ждал какой-то реакции от голоса, но он молчал.

Вопреки моим ожиданиям мама встретила меня далеко не с распростертыми объятиями. Может, в этом была и моя вина. Я оставил ее одну на долгие годы. Но на что она рассчитывала? За все те годы унижений от отчима она ни разу за меня не вступилась. А когда он ушел, то вместо благодарности за избавление от его тирании, она винила меня в том, что я оставил семью без кормильца. Вот это называется справедливостью? Старая карга должна была меня на руках носить.

Но все же она приняла меня. Я старался ей помогать, чем мог, ухаживал за ней. Понимал, что она мне нужна сейчас. Вроде у нас начался налаживаться контакт через какое-то время. Голос молчал. Видимо, сказывалось еще и то, что в округе не было никакого леса. Я надеялся, что такая профилактика мне поможет. На всякий случай я стал помечать в календаре дни полнолуния. Чтобы быть готовым.

Как-то вечером я решил вырваться в люди. Я знал, что в городе, где я сейчас находился, есть пара баров. Решил расслабиться, выпить немного пива. Был субботний вечер, в баре было много людей. В основном — молодые парни и девушки. Это успокаивало. Сейчас мне было просто необходимо общество. Лавируя среди толпы, я, наконец, добрался до барной стойки. Бармен не обращал на меня никакого внимания. Сейчас он был занят тем, что разливал пиво очередной шумной компании. Один среди них прямо очень выделялся — здоровый, модно одетый. И весьма громкий. Он кричал и хамил несчастному бармену. Мне стал неприятен этот человек. Я уже хотел разразиться в его сторону тирадой презрения, но в тот момент бармен наконец-то повернулся ко мне. Я скромно заказал себе светлого фирменного пива. Пока я ждал не мог не заметить, что модник, не отрываясь, смотрит на меня. Это раздражало. Не выдержав, я начал смотреть ему прямо в глаза в ответ. У него был очень неприятный взгляд. Его это разозлило. Выпятив грудь, он подошел ко мне вплотную, при это будто ненамеренно толкнув. Спросил, какого черта я на него вылупился. Естественно, сказал он это в куда более грубой форме, но я, пожалуй, воздержусь от дословного цитирования. На мой ответ, что я просто стою и жду, пока мне принесут выпивку, парень начал меня оскорблять и требовать разговора тет-а-тет за пределами бара. Я всегда старался избегать конфликтов. Род моей деятельности требует от меня собранности и умения держать себя в руках. Но в тот момент я взорвался внутри. Я ненавидел этого человека. Мне хотелось сделать ему больно. И я согласился на его глупую провокацию. Может, мне не стоило этого делать. Я хотел в последний момент дать заднюю, но в тот момент снова в моей голове зазвучал голос:

«Накажи мерзкого мальчишку».

Мы вышли на улицу. Вечерняя темень усиливалась тенями выросших вокруг домов. В голове затуманилось — я уже не особо понимал, что говорит мне модник. Я лишь почувствовал резкий удар в челюсть. Но он не отозвался никакой болью. Я продолжил стоять и буравить моего противника взглядом. И тут в его глазах я уловил первобытный страх. Мне это понравилось. Ухмыльнувшись, я со всей силой, на которую был способен, ударил его по лицу еще до того, как он успел открыть рот. А затем я просто развернулся и ушел. Мне уже было наплевать на то, что бармен мне к этому моменту уже должен был принести алкоголь. Ощущения, которые меня сейчас окутывали, были куда приятнее, чем бесполезное спиртное. Модник не стал меня как-то догонять и пытаться продолжить конфликт. Видимо, он понял, что не на каждого человека стоит огрызаться. Надеюсь, этот урок он усвоит на всю оставшуюся жизнь.

На следующее утро я услышал от матери о том, что возле бара, где я вчера пытался выпить, было совершено убийство. Я лишь пожал плечами — что бы там не произошло, я к этому отношения не имею. В конце концов, это бар, где много выпивающей неадекватной молодежи. Кто несет за них ответственность? Да никто! Может, тот модник вчера решил отыграться на ком-то за унижение и не рассчитал силу. Хотелось бы, чтобы так и было. Мне жалко, конечно, парнишку, чья жизнь оборвалась вчерашней ночью, зато тот теперь сядет и надолго. К сожалению, это всего лишь естественный отбор, как бы цинично это не звучало.

В день перед полнолунием я был уверен, что ничего не произойдет. За все то время, что я жил у матери, голос меня побеспокоил лишь однажды. Если сегодня ночью все пройдет спокойно, то я завтра же вернусь в Белоомутск. Я же знал, что дело не в медальоне. Ведь за все время я его ни разу не снимал, а по такой логике, моя болезнь бы только прогрессировала. Но она отступала. Я чувствовал это. Сегодняшнюю ночь я готовился встречать, как победитель. На всякий случай я попросил маму запереть