Читать книгу - "Оборотень - Игорь Григорьевич Гребенчиков"

спрятаться у себя в комнате и не видеть ничего этого. Но он должен был сказать ему хоть что-то. Смотреть на такого сильного мужика, как Дмитрий, подавленным, было жутко. Он никогда не видел его бледным. За исключением того дня, когда он приехал к нему в больницу после укуса. Но то не шло ни в какое сравнение.

Крестный поднял на него красные от слез глаза. Константин сидел напротив и выглядел не менее опустошенно. Он не знал, что делать. Ему только и оставалось, что наблюдать за тем, чтобы его друг не напился до такого состояния, чтобы ненароком не наложил на себя руки.

— Привет, дружище, — тихо поздоровался Дмитрий, вяло махнув свободной рукой.

— Мне очень жаль, — выдавил Витя, смотря в пол невидящими глазами.

— Я виноват… — всхлипнул крестный.

— Дим, мы это уже обсуждали, — Константин чуть ли не умоляюще смотрел на него.

— Нет, Кость, — прошептал он. — Я вчера настоял, чтоб мы выпили… И в итоге поругались. А теперь Маринка…

Витя нерешительно подошел к нему. Опустил руку на его плечо.

— Дядя Дим, откуда же Вы могли знать…

— А я ей звонил, пытался вернуть, — не слушал его Дмитрий. — Боже, как же я…

Витя решил промолчать и покрепче обнять крестного. Слова сейчас были лишние. А еще он про себя отметил, что убьет Омегу с двойным удовольствием.

— Вить, умоляю, — крестный перевел на него почти безумные глаза. — Не выходи на улицу после заката. Ты и так чуть не погиб тогда. Если еще и с тобой что случится… Я просто не переживу.

— Все будет хорошо, — Витин холодный взгляд упал на отца. Тот сидел, не издавая ни звука. — Кошмар скоро закончится. Больше никто не умрет. Правда ведь, пап?

Константин вздрогнул. Ему так надоел этот спектакль. А Витя еще смотрит таким взглядом… Будто все знает. Давно он не чувствовал себя так мерзко. Но это было необходимо. Его сын не должен знать. А он, в свою очередь, найдет способ снять проклятие. Любыми средствами. И плевать на правила.

— Да, Вить, — сдавленно ответил он. — Скоро все кончится.

Мария, до этого молча наблюдавшая за происходящим, резко ушла к себе в комнату. Закрыв за собой дверь, она упала лицом в подушку. И беззвучно зарыдала.

Крестный безапелляционно заявил, что Витя останется поминать с ними. Константин вынужден был согласиться. Витя не особо горел желанием принимать алкоголь. Перед встречей с Омегой ему нужна была максимальная сосредоточенность. Но и отказать Дмитрию он не мог. Поэтому пить старался через раз. Благо, отец ему все же старался и не наливать. А еще Вите предстояло разработать план по изъятию пистолета из родительской комнаты. Пока там мама — это было бесполезно. А выходить она, видимо, отказывалась. Уже поздним вечером, когда Вите максимум через час стоило бы потихоньку выдвигаться к пятиэтажке, Константин чуть ли не приказным тоном сказал своему другу, что ему стоит прекратить пить сегодня. Иначе это может плохо кончиться. Дмитрий, который уже больше напоминал зареванное пьяное существо, и не спорил. Видимо, сам понимал, что если он продолжит, то ситуация может выйти из-под контроля. Облегченно вздохнув, Константин вызвался пройтись с ним хотя бы до улицы.

Витя уже готов был грызть ногти. Он мог остаться без оружия. С мамой нужно было что-то делать. Когда его отец с крестным покинули квартиру, Витя решил постараться ее как-то отвлечь. Правда, как, он пока еще не думал.

Но Мария спала. Для Вити это было буквально подарком судьбы. Тихо прокравшись в комнату, он открыл шкафчик, где лежал ключ от сейфа с оружием. Он знал это наверняка — неоднократно видел, как его отец достает оттуда ключ, чтобы почистить пистолет или ружье. Вите пришлось понервничать, когда его мама начинала ворочаться во сне. Когда пистолет оказался у юноши в руках, то тот, проверив предохранитель, тут же сунул его себе за пояс и, заметя следы преступления, поспешно удалился. Перед выходом он еще раз взглянул на спящую маму. Сердце налилось кровью. Он боялся даже думать о том, что с ней будет, если сегодня что-то пойдет не так. Но дело есть дело.

— Прости меня, мамуль, — прошептал он.

Отец уже вернулся, когда Витя, напялив самый ненужный свитер с джинсами, доставал из шкафа уже сто лет как поношенные кроссовки. Пистолет заблаговременно спрятал в маленькую сумку, чтобы тот, не дай Бог, не выпирал.

— Ты куда собрался? — удивленно спросил Константин.

— К Сереге, — не задумываясь, ответил Витя. — Тетя Наташа сегодня в отделении останется на всю ночь. Ему скучно.

— А я-то думаю, чего он на лестничной клетке так нервно ходит, — выдохнул Константин.

Витя едва удержался, чтобы не выдать эмоций. Он делает что? Неужели он настолько идиот, что решил-таки отправиться с ним?

— Может, вам тогда у нас лучше посидеть? — заботливо предложил Константин.

— Да не, — натянуто улыбнулся Витя. — Вдвоем нам покомфортнее будет. Да и зачем нам вам с мамой мешать?

Константин подозрительно посмотрел на сына. Он не мог не заметить, что тот весь вечер вел себя как-то странно. Отчужденно. Хотя он с момента укуса такой. Обнадеживало лишь то, что за ним было, кому присмотреть. Константин знал, что приемный сын Игоря с ним возится. Тот ему обо всем доложил. И он даже порой ловил себя на мысли, что гордится Витей за то, что он относительно неплохо справляется со своей волчьей стороной.

— Хорошо, иди. Только если я позвоню — чтоб был здесь не меньше, чем через минуту.

— Понял, пап, — Витя обнял отца, стараясь при этом не задеть его сумкой с пистолетом.

Сережа действительно ждал его в подъезде. И, судя по крепкому табачному запаху, уже достаточно давно.

— Я уж думал, что ты не выйдешь, — хмыкнул он, когда за Витей закрыли дверь.

— И куда ты собрался? — Вите почему-то до безумия хотелось его сейчас побить.

— С тобой, — твердо заявил он. — Мамке я уже сказал, что остаюсь у тебя. Конечно, ее начальник ввел комендантский час, так что нам придется перебираться дворами, но…

— Слушай, я не шучу, тебе нельзя со мной, — Витя отчаянно пытался призвать друга к благоразумию. — Там будет черт знает что. Боже, Серег, ты ведь…

— Так, слушай, волчонок, — перебил он его. — Никто не в праве за меня решать. Это мой выбор. И только мой. Ясно тебе? Думаешь, я хочу умирать? Думаешь, я не знаю, что будет с мамой, если со мной что случится? Все я знаю! Но я не буду стоять в стороне, когда мой единственный друг идет на верную смерть. Так