Читать книгу - "Оборотень - Игорь Григорьевич Гребенчиков"

Ты ведь единственная из людей, кто узнал меня настоящего, ну, ты знаешь об этом. И ты не боялась того, что можешь связать свою жизнь с таким, как я. Черт, я как представлю, что могло бы быть… Какими мы могли бы быть… Я ведь так до сих пор никого лучше тебя и не встретил. Мне казалось… Но нет. Мне так тебя не хватает, родная… Прошло почти шесть с половиной лет, а я до сих пор люблю тебя. Мне очень больно. Особенно сейчас, когда вся жизнь летит к чертям. Но, знаешь, иногда, когда я порой остаюсь у тети Светы, я… Я смотрю на нашу фотографию, понимая, что никого рядом нет. И она дает мне силы. Надежду на то, что жизнь может быть удивительной. Может, лишь поэтому я до сих пор и не сломался.

Может, мне и действительно стоит немного поменяться? А то я так замкнулся в себе, что похож уже на кусок ходячей депрессии. Я бы и рад, но не знаю, для кого и для чего. Если только… Если только ради тебя. Ради всей той доброты, что ты дала мне, влюбленному в тебя по уши ликану-подростку. Я просто не вижу каких-то иных вариантов. Я просто хочу быть кому-то нужным. Так же, как был когда-то нужен тебе.

Ты же не будешь возражать, если я посижу тут, рядом? Ты не переживай, мне не холодно. Надеюсь, что твои родители тоже не будут против.

Макс открыл коньяк. Сделал увесистый глоток, который тут же закусил шоколадкой. И зарыдал. Без слез. Абсолютно молча. Любой, кто проходил бы мимо увидел бы просто сидящего молодого человека. И никто бы даже и не догадался, что происходит сейчас у него внутри.

Набрав в грудь побольше воздуха, Константин постучал в откидную дверь «Газели» своего брата. Отозвались там не сразу. Спустя лишь пару не особо различимых матюков, Антон, явно с похмелья, показался на свет Божий.

— А, братец, это ты, — недовольно сморщился он. — Каким ветром?

Прикрыв нос от довольно тяжелого запаха перегара, Константин молча прошел внутрь. Хмуро огляделся. Антон все это время с непониманием смотрел на него, мысленно проклиная на чем свет стоит.

— Язык проглотил? — наконец не выдержал он.

— Где ты был вчера вечером? — строго спросил Константин.

— А по мне не видно? — вяло усмехнулся Антон. — В город этот ваш ездил, пиво попить. Ассортимент баров у вас, прямо скажу, скудный.

— Весь вечер?

— Костик, смотря, что ты понимаешь под «вечером», — Антон зевнул и плюхнулся в офисный стул, уютно расположенный перед парочкой мониторов. — А что за вопросы такие? Обиделся, что тебя не позвал? Ну, если тебе Машка надоела на пороге седых яиц, то мог бы намекнуть хотя бы.

— Прекрати паясничать! — повысил голос Константин. — Я с утра был у нашего с тобой нового знакомого, Шапидо который.

— И что? — потянулся Антон.

— Да вот, знаешь, какое дело, пропал он.

— Да в обезьяннике, поди, сидит, чего ты орешь-то? — Антон демонстративно отвернулся от брата, потирая виски. — Или ты забыл, что этот идиот вчера целое шоу устроил?

Потеряв терпение, Константин резко развернул на себя кресло с братом и уставился ему в глаза:

— Тебе не кажется, что ты заигрался?

— Да в чем дело-то?

— Что ты с ним сделал? Если ты его убил, то лучше скажи сразу, а не ломай комедию!

Антон обреченно вздохнул. Догадался все же, видимо. Но как? Он был уверен, что его люди не оставили никаких следов. Все сделали аккуратно. Да, порой он забывал о профессионализме своего старшего брата. Но он также понимал, что существенных доказательств у Константина нет и быть не может. А это означало, что можно без последствий продолжать гнуть свою линию:

— Братишка, тебе следовало бы немного успокоить нервы. Я первый и последний раз видел его в ночь нападения ликана. И уж тем более я его не убивал. Зачем мне это? Он нам не мог никак помешать. Кто, в конце концов, поверит синяку с не самой лучшей репутацией?

— Тебе веры нет, — прошипел Константин.

— Можешь прощупать мой пульс. Давай я тебе скажу тоже самое, глядя тебе прямо в глаза? Смотри внимательно — я-его-не-убивал, — отчеканил Антон, нагло улыбаясь. — С таким набором претензий иди в общину. У этого тараканьего гнезда куда больше мотивов для убийства. Им же необходимо в первую очередь, чтобы их радужный сельскохозяйственный мирок оставался инкогнито. Ну и не забывай, что каких бы добреньких Игорек с его псарней из себя не строили, они как были мерзкими отродьями, так и останутся. А веры почему-то нет мне.

Константин заколебался. В какой-то степени, его брат был прав. Но лишь в какой-то. Константин уже не первый год знал Игоря. И из личного опыта знал, что тот не потерпит никаких проявлений кровавой сущности зверя от своих людей. И если только кто-то посмеет проявить подобную инициативу, то пожалеет. Горько пожалеет.

— С общиной я сам разберусь, если понадобится. Но, Антон, если я узнаю, что ты убил невинного человека…

— Не узнаешь, — ухмыльнулся он. — Я никого не убивал.

— Я просто предупреждаю. Если выяснится, что к пропаже Шапидо причастен ты — я не посмотрю на то, что ты мой брат.

— Боже, как мы запели, — язвительно огрызнулся Антон. — И что бы ты сделал? Застрелил бы меня? А как же семейные узы?

— К черту такую семью, — процедил сквозь зубы Константин.

— Ну да, — протянул Антон. — Я и забыл, что тебе не в первый раз семьей жертвовать.

Константин мгновенно изменился в лице, которое приобрело выражение неподдельной ярости. Схватив брата, он с такой силой прижал его к стенке «Газели», что та аж пошатнулась:

— Если ты, мерзкий слизняк, еще хоть раз об этом заикнешься…

— А ты чего так завелся, братик? — глядя на побагровевшее лицо Константина, Антон все же немного, но струхнул. — Ты сам принял то решение. Заметь, я не осуждаю. Ты все сделал тогда правильно. Будь другом, руки убери.

Все еще трясясь от злобы, Константин бережно опустил брата на землю. Тот вальяжно поправил ворот и, подняв упавшее кресло, уселся туда как ни в чем не бывало.

— Вот что, Антон, — Константин все же худо-бедно взял себя в руки. — Операцией командую я. Ты здесь исключительно ввиду крайних обстоятельств. Десять лет я тут прекрасно справлялся без твоей помощи, надеюсь, что и впредь будет так. Так что постарайся меня не злить. И делать то, что я говорю! Ловим Омегу живым и расходимся.

— Конечно, Костя, — с радушной улыбкой ответил Антон.

Константин вышел