Читать книгу - "Зеркало времени - Майкл Кокс"

— Подобно пророку, — торжественно промолвил мистер Монтегю Роксолл, — мы стоим среди поля, полного костей.{14} Наш долг — облечь сии останки жилами и плотью правды и снова вдохнуть в них жизнь, дабы восстановить наконец справедливость.

Мы трое — мистер Роксолл, я и молодой человек примечательной наружности — сидели в тесной, заваленной бумагами гостиной Норт-Лоджа, едва не касаясь друг друга коленями, и пили чай.

Молодой человек был отрекомендован мне как инспектор Альфред Т. Галли из сыскного отдела лондонской полиции — именно о нем упоминал мистер Вайс в разговоре с леди Тансор, недавно мной подслушанном, и именно он возглавлял следствие по делу об убийстве миссис Барбарины Краус. Ничего удивительного, что миледи встревожило его появление.

Четвертой в комнате присутствовала миссис Галли — миниатюрная, опрятно одетая молодая женщина со сдержанными, но непринужденными манерами; она сидела поодаль от нас у камина, читая сборник эссе мистера Мэтью Арнольда и изредка с нежностью поглядывая на мужа.

Последний, как я уже отметила, являл собой личность в высшей степени незаурядную, и внешне, и внутренне. Позже в своем Секретном дневнике я описала инспектора следующим образом:

МИСТЕР АЛЬФРЕД Т. ГАЛЛИ

Возраст: около двадцати пяти. Родом из Истона, сын местного полицейского инспектора.

Наружность: мальчишеская. Румяные щеки, широкий полногубый рот и забавный вздернутый нос, словно подцепленный за ноздри крючком незримой удочки. Одет в темно-синий сюртук (с прискорбно обтрепанными обшлагами) и клетчатые панталоны (заметно лоснящиеся на коленях). От шляпы, маловатой для крупной головы, на лбу у него осталась красная полоска.

Дополнительные впечатления: голос резковатый, с выраженными интонационными особенностями, свойственными местному говору. Однако речь у него плавная и уверенная, как у человека образованного и начитанного, хотя и получившего образование не в обычных учебных заведениях вроде школы и университета.

Заключение: весьма незаурядный человек, который, хочется верить, полностью заслуживает своей репутации чрезвычайно способного сыщика. Дружелюбный, но в то же время неуловимо опасный — в этом отношении похож на мистера Роксолла.

Обменявшись предварительными любезностями, мы устроились поудобнее на трех шатких стульях с овальными спинками перед эркерным окном, выходящим на запад, на Олдстокскую дорогу. Мистер Роксолл звякнул в медный колокольчик, и почти сразу миссис Уопшот, его кухарка и домработница, принесла поднос с чаем и свежеиспеченным коричным кексом.

— Как вы поживаете, мисс Горст? — спросил хозяин дома, передавая мне кусочек кекса.

— Прекрасно, сэр. Мне очень нравится моя новая должность.

— Мисс Горст недавно получила повышение. Теперь она компаньонка миледи, — пояснил мистер Роксолл сыщику, молча кивнувшему в ответ с таким видом, словно он уже знает.

— Полагаю, обязанности компаньонки сильно отличаются от обязанностей горничной, — заметил мистер Роксолл после небольшой паузы, — и дают много возможностей для наблюдения за характером и привычками работодательницы. Человеческая природа интереснейший предмет исследований — вы не находите, мисс Горст?

— О, человеческая природа! — воскликнул мистер Галли, прежде чем я успела ответить. — Бескрайнее поле, на котором мы с вами, мистер Роксолл, постоянно трудимся!

Он достал грязноватый носовой платок и шумно высморкался, потом покачал головой и страдальчески вздохнул.

— Вероятно, вы не знаете, мисс Горст, — вновь заговорил мистер Роксолл, — но мой молодой друг уже слывет одним из лучших сотрудников Лондонской сыскной полиции, хотя и родился в Истоне — собственно, его отец много лет служил здесь полицейским инспектором. В ходе моего последнего громкого процесса мне посчастливилось извлечь пользу из выдающихся талантов моего молодого друга. С тех пор мы стали, если так можно выразиться, братьями по оружию.

— Вы очень любезны, мистер Роксолл, очень любезны, — сказал сыщик, явно польщенный комплиментами знаменитого юриста.

— В настоящее время мистер Галли занимается очень любопытным делом, — продолжал мистер Роксолл, — вызывающим живой интерес у меня тоже — сугубо любительский. Возможно, вы читали о нем в газетах? Особо жестокое убийство… а подобные происшествия, увы, не редкость в опасных районах города, которые нам с мистером Галли привелось хорошо узнать по роду нашей службы… так вот, жестокое убийство некой женщины по имени миссис Барбарина Краус. Дело это интересное в нескольких отношениях.

— Интересное, мистер Роксолл? — подхватил инспектор. — Истинно так. И оно наводит на интересные размышления.

— Безусловно, — согласился мистер Роксолл и умолк. — Довольно, впрочем! — потом вдруг вскричал он, притопнув ногой и со стуком поставив чашку на стол. — Я оскорбляю вас, мисс Горст, ходя вокруг да около столь нелепым образом. Приношу вам самые искренние извинения. Я увидел в вас друга и союзника с первого момента нашего знакомства и льщусь надеждой, что вы составили обо мне такое же суждение — и правильно сделали. Так позвольте же мне загладить свою оплошность и обращаться с вами именно как с другом и союзником. Я пригласил вас сюда, мисс Горст, поскольку вы, похоже, выразили согласие с моим мнением по поводу смерти давнего друга моего дядюшки, мистера Пола Картерета. Я прав?

Я посетовала на свою недостаточную осведомленность, а затем добавила:

— Хотя из воспоминаний других людей и вашего собственного рассказа у меня сложилось впечатление, что официальное заключение… гм… вызывает известные сомнения.

Мистер Галли вновь сокрушенно вздохнул.

Мистер Роксолл наклонил ко мне блестящую лысую голову и нарочито громким шепотом, явно рассчитанным на уши мистера Галли, сообщил мне, что инспектор Галли-старший возглавлял следствие по данному делу и до конца жизни разделял официальное мнение, что нападение на мистера Картерета являлось обычным случаем разбоя.

— Присутствующий здесь мистер Галли в ту пору был совсем еще ребенком, но с течением лет он, как и я, начал смотреть на эту историю иначе. Она стала, можно сказать, нашим личным делом, которое мы часто обсуждали с ним, а также с моим дядюшкой, изрядно раздражавшим многих своим упорным нежеланием согласиться с выводами следствия, что мистер Картерет стал жертвой бродячей шайки грабителей, подстерегавших на дороге фермеров, возвращавшихся домой с вырученными на рынке деньгами. Я израсходовал целое море лампового масла, просматривая по ночам оставленные дядюшкой бумаги, вплоть до ничтожных клочков, в поисках хоть какого-нибудь свидетельства, способного пролить свет на трагедию, — но без всякого успеха. Мы с мистером Галли надеемся в конце концов выяснить с полной определенностью, что же на самом деле произошло в тот роковой день и — каковой вопрос интересует нас больше всего в настоящее время — почему это произошло… Теперь здесь вы, мисс Горст, а посему позвольте мне — если, конечно, вы желаете присоединиться к нам — поздравить вас со вступлением в наш союз, теперь ставший триумвиратом искателей истины.