Читать книгу - "Ковчег Иуды - Андреас Грубер"

Надо выбраться отсюда.

Медленно, по крошечному отрезку, он двинулся вдоль стены, оставляя на досках широкую кровавую полосу. Откуда-то издалека донёсся голос Кёрнера. Мобильный!

Он оглянулся. Телефон лежал в метре от него. Мучительно медленно Базедов раскрыл рот, но не смог произнести ни звука.

Алекс! Я здесь! В баре. Скорее!

И тут его ударило снова: что-то, словно клинок, вошло в грудь, рассекло кожу, мясо и хрящи, перерезало мышцы и нервы. Он споткнулся. Третий удар. Четвёртый. Грудная клетка проломилась.

Как в замедленной съёмке он повернулся на спину, закрыл глаза и стал ждать.

— Можешь не спешить, я сначала хочу ещё взглянуть на…

Дальше Кёрнер уже ничего не услышал. Он мчался вниз по лестнице, потом по коридору, снова и снова выкрикивая в мобильный имя Базедова. Но связь была такой скверной, что до уха доносилось одно шипение.

В прокуренном зале он протиснулся между пожарными и выскочил наружу. Дождь хлестнул по лицу, холод пробрал до дрожи. На мгновение глазам пришлось привыкнуть к темноте: уличное освещение не работало.

В какой стороне дискотека? Он огляделся, заметил свет бакалейной лавки и снова сориентировался. Слева от неё находилась «Газлайт», прямо за мраморным фонтаном. Кёрнер сунул мобильный в карман и побежал.

И тут налетел на чью-то мощную фигуру.

— Только этого мне сейчас не хватало, — прорычал бургомистр.

— Простите, — пробормотал Кёрнер.

Откуда он так внезапно взялся?

Хайнрих Вайсман, тяжело дыша, опустился на колени и принялся собирать бумаги, которые Кёрнер выбил у него из рук. С десяток папок с клапанами валялись в воде; ветер распахивал обложки и уносил отдельные листы.

— Мало того что у вас нет никаких манер, так вы ещё и редкостный увалень! — выругался Вайсман.

Кёрнер поспешно помог ему собрать документы.

— Темно же.

Более внятного оправдания у него не нашлось. Он сунул бургомистру в руки мокрые бумаги.

Вайсман ткнул пальцем ему в грудь.

— Я хочу, чтобы вы со своими людьми как можно скорее убрались из этого места. У меня и без вас с дамбой проблем по горло.

Он что, только об этом и думает?

— У вас в посёлке два трупа, — напомнил Кёрнер.

— Скоро будет больше, если придёт паводок. — Вайсман сердито взмахнул папками. — Я только что говорил с руководством электростанции в Трирахе. Приёмный бассейн водохранилища слишком мал для такой массы воды. Шлюзы обязаны каждый час сбрасывать воду — таково предписание властей. Им плевать, захлебнёмся мы тут или нет. Они строго соблюдают эксплуатационный регламент.

— Я думал, укреплённая дамба выдержит.

— Да вы понятия не имеете! — Вайсман сгреб бумаги в охапку. — Меня тревожит не только вода. У нас в посёлке появляется ещё одна проблема: возможное химическое заражение. Аварийные бригады на затопленном химзаводе в Шпойсдорфе не могут добраться до резервуаров. Может вырваться хлор. Если ядовитые вещества попадут в реку, а шлюзы откроют, всё кончится плохо. Даю вам совет: убирайтесь отсюда!

Он вообще в своём уме? Убирайтесь! Если бы Кёрнер только мог. Будь его воля, он давно исчез бы отсюда и сидел бы в сухом венском кабинете.

Но вместо этого он стоял под дождём и гнался за возможными следами.

Базедов!

— Мне нужно идти! — крикнул он против ветра.

— Очень надеюсь, что увижу вас ещё нескоро, — проворчал бургомистр.

Кёрнер оставил Вайсмана позади и побежал напрямик через деревенскую площадь. Дверь «Газлайт» стояла открыта, пломба была сорвана, жёлтые ленты трепались на ветру. Внутри горело несколько ламп.

Кёрнер вошёл и быстрым шагом пересёк зал, оглядываясь во все стороны. Ни следа Базедова. Когда он оперся о стойку, из-за железной конструкции вышла хозяйка «Бурого Пятирога» со шваброй в руках. Она окунула тряпку в ведро и провела ею по влажно блестевшему полу.

— Мой коллега здесь был? Тот, со странным взглядом.

Штойссер подняла глаза и замерла.

— Нет. — Она стянула волосы в конский хвост. — Я только что вошла. Здесь никого не было. Я ещё удивилась, почему дверь открыта и свет горит… Но вы ведь сами сказали, что мне можно вымыть пол.

— Да не в этом дело.

Он уставился на доски. На деревянном полу темнела лужа воды.

Кёрнер выкрикнул имя Базедова. Хозяйка посмотрела на него прищурившись и покачала головой. Что она пробормотала, он уже не расслышал: он шёл по коридору и заглядывал в женский и мужской туалеты.

От датчика движения вспыхнула неоновая лампа. Но он увидел лишь пустые кафельные помещения с раковинами, унитазами и писсуаром. В конце коридора Кёрнер нажал на ручку и толкнул дверь наружу.

Задний двор был пуст. Кусты гнулись под ветром, дождь лил стеной. Луг по большей части стоял под водой. За живой изгородью поднималась луна. Ещё один день — и полнолуние. Белый, почти круглый диск отражался в лужах.

И здесь — никаких следов Базедова.

Кёрнер с изумлением посмотрел на дверную раму. Жандармы с участка в Нойнкирхене забыли запереть чёрный ход и опломбировать его. Положиться нельзя ни на кого. Он захлопнул дверь и пошёл обратно.

В этот момент в бар ворвался Филипп.

— Я видел, как ты бежал через площадь. Что случилось?

— Базедов исчез. Ты его видел?

— Нет. — Филипп откинул назад мокрые волосы.

— Ну что теперь? Можно мне продолжать? — спросила хозяйка.

Филипп равнодушно взглянул на неё.

— Да, конечно. Только конструкцию не трогайте.

— Знаю. Уж поберегусь.

Филипп и Кёрнер вышли из дискотеки наружу. Они отошли к середине площади, где мобильный должен был ловить лучше. Кёрнер набрал номер Базедова, но после третьего гудка опустил телефон.

— Не берёт. Включилась голосовая почта.

Они растерянно посмотрели друг на друга.

— Ты ведь не думаешь, что с ним что-то случилось? — спросил Филипп.

Кёрнер пожал плечами.

— Он шёл по какому-то следу. Только я не знаю по какому.

Он терпеть не мог стоять под дождём мокрым пуделем и не знать, с чего начинать поиски.

Тут из бакалейной лавки вышли Яна Сабриски и Соня Бергер. За ними старик Герер опустил металлическую ставню. В следующее мгновение свет в магазине погас. Обе женщины держали в руках большие, туго набитые сумки и бежали к ним сквозь дождь.

— Вы Базедова видели? — крикнул им Кёрнер.

— Полчаса назад он промчался мимо и сказал, что потом заглянет к нам в лавку, — ответила Бергер, ставя сумки на землю. — Мы должны были