Читать книгу - "Ковчег Иуды - Андреас Грубер"

здание постепенно отвели под архив. Но то, что вам нужно, по-прежнему внизу.

Она отперла дверь. Деревянная лестница уходила в темноту, откуда пахнуло затхлой сыростью. Фрау Лузак щёлкнула выключателем, и под потолком загорелась голая лампочка на длинном проводе.

— Ох, всё ещё хуже, чем я думала.

Вода в подвальном отсеке доходила до основания второй ступени. Книги на нижней полке почти наполовину стояли в грунтовой воде. Кёрнер прикинул, что глубина там чуть больше щиколотки.

Фрау Лузак, однако, не выказала ни малейшего желания спасать документы.

— И вы так всё это и оставите? — удивился Кёрнер.

— Ах, пустяки. — Она небрежно махнула рукой. — Исторические материалы о деревне давно погибли. У нас ведь наводнение случается каждые десять лет.

Она кивнула в сторону подвала.

— На верхних стеллажах лежат только подшивки Деревенского вестника. Ими всё равно никто не интересуется. Свежие годы — наверху, старые — внизу. Думаю, 1937-й где-то посередине.

Он поблагодарил её.

— Я буду в офисе напротив. В вашем распоряжении время до шести.

Кёрнер прислонился к дверному косяку и подождал, пока она выйдет наружу. Наконец один.

Он посмотрел на копировальный аппарат. Повинуясь внезапной догадке, поднял крышку. Аппарат был выключен; в тёмном стекле отражалось его лицо.

Накануне Бергер рассказывала, что фрау Лузак сделала для неё копии двух свидетельств о смерти, где даты рождения детей были замазаны корректором. Не здесь ли копировали эти документы?

Он провёл пальцем по стеклу. Неужели простая случайность? На поверхности и впрямь засохли следы корректора.

Совпадение? Или фрау Лузак и правда скрыла даты рождения? И если да — зачем?

Пожалуй, наводить Филиппа на этот след пока не стоило. Пролить свет на дело мог бы только допрос фрау Лузак. Но с этим можно было подождать.

Он спустился по лестнице. Подвальный отсек ничуть не походил на полностью переоборудованный архив, каким его описывала служащая муниципалитета. Сюда, по всему судя, сваливали бумаги, никому не нужные.

Табличка Архив на металлической двери выглядела насмешкой над действительностью.

Ржавая вода стекала с потолка на лампочку, окрашивая помещение в мрачный, тёмно-красный тон. Вдоль голых кирпичных стен тянулись оголённые провода, распределительный щит жужжал, как жирный шмель, а лампа мигала так, будто вольфрамовая нить вот-вот лопнет.

Добравшись до последней ступени, Кёрнер увидел, что весь пол устлан деревянными поддонами, лежавшими прямо в воде. Вероятно, они остались после прошлого наводнения, а муниципальные рабочие просто забыли их убрать.

Осторожно он ступил на первую перекладину. Бурая вода плеснула из-под ног; поднялись пузырьки воздуха и с чавкающим звуком полопались на поверхности.

Запах канализации стал ещё сильнее.

Именно так он, разумеется, и представлял себе исторические изыскания.

Однажды ему уже доводилось спускаться в венские сточные каналы — осматривать место, где обнаружили труп. Там было не менее мрачно. Ещё немного — и можно было бы поверить, что он бредёт по выгребной яме.

На высоком стеллаже, который показала ему фрау Лузак, действительно стояли подшивки Деревенского вестника — того самого муниципального курьера Грайнера и Хайденхофа, переплетённого в толстые годовые тома.

Он вытаскивал том за томом, всё глубже уходя в прошлое. Наконец присел на корточки. В самом низу лежали выпуски за 1937 год.

Вот тебе и посередине.

Книга наполовину стояла в воде. Он вытащил её кончиками пальцев и раскрыл на середине. Бумага насквозь пропиталась водой и воняла нестерпимо. Осторожно он разлепил слипшиеся страницы.

Статьи были напечатаны куррентом — старым немецким письмом, знакомым ему по письмам тёти Доротеи, которая всегда писала именно так.

В сентябрьском выпуске Деревенского вестника за 1937 год, под рубрикой Международные события, стояли заголовки: «Подготовка вермахта к войне» и «Политические переговоры с чехословацким премьер-министром Миларом Годжей не за горами».

Дальше он читать не стал: его внимание привлёк материал из местной хроники. Если повезёт, он подобрался вплотную к тому, что искал Мартин.

Трое шахтёров находят смерть в шахте

В четверг, 9 сентября, в стволе «Божье благословение» угольной шахты в Грайне произошёл трагический несчастный случай. Дальше…

Об остальном он мог только догадываться.

Типографская краска расплылась, страницы слиплись. Когда он попытался разъединить их, бумага полезла клочьями. В руках у него осталась зловонная размокшая масса, в которой уже ничего нельзя было разобрать.

Чёрт, почему он не взял книгу наверх? Там они могли бы просушить страницы феном, осторожно отделить одну от другой и попытаться разобрать текст. Но нет — старший инспектор Кёрнер опять решил всё сделать быстро и в одиночку. Ему до боли хотелось захлопнуть книгу и колотить ею о стеллаж, пока та не рассыплется в труху.

Он глубоко вдохнул.

И тут взгляд его снова упал на заголовок: «В четверг, 9 сентября…»

Сегодня тоже было девятое сентября. Правда, не четверг, а вторник, — но дата совпадала. Он быстро прикинул в уме. Сердце заколотилось чаще. Сегодня исполнялось ровно шестьдесят шесть лет со дня шахтной катастрофы.

Совпадение? Или эта дата хочет ему что-то сказать?

Он лихорадочно перебирал в голове варианты. Ответ был совсем рядом: 9 сентября, шестьдесят шесть лет назад. Никто в посёлке не упоминал этот день. Повода для траура или официального поминовения вроде бы не было, и всё же Кёрнер не сомневался: в Грайне наверняка проходили памятные службы в годовщину трагедии. Например, заупокойная месса в двадцать пятую годовщину — по погибшим и ради их близких.

Вот оно. Ну конечно.

Он поспешно отложил книгу и принялся просматривать подшивки сельского вестника двумя полками выше, пока не наткнулся на 1962 год. Выдернул том с полки, раскрыл сентябрьский выпуск и начал бегло перелистывать страницы, пока взгляд не зацепился за чёрно-белую фотографию заброшенной штольни.

Под ней был напечатан двухполосный материал.

Шахтная катастрофа: двадцать пять лет спустя

Вот уже двадцать пять лет угольная шахта в Грайне, принадлежавшая компании «Гшвендтнер Бергбау АГ», стоит без дела.

9 сентября 1937 года произошла самая тяжёлая на тот момент катастрофа в истории грейнских шахт. Когда началась утренняя смена, гору сотряс подземный толчок. В этот момент под землёй из-за пересменки находилось вдвое больше рабочих, чем обычно.

Пока аварийная команда дежурила у ствола, Францу Карманну удалось поднять на поверхность и тем самым спасти большую часть шахтёров с помощью подъёмника. Но около восьми утра гору вновь тряхнуло — новый толчок оказался сильнее прежнего, и линия электропитания оборвалась. Самого Карманна удалось вытащить только вручную, на лебёдке, в подъёмной клети.

К тому времени под землёй оставались ещё трое шахтёров. Их погребло под завалом.

Во время катастрофы обрушилось множество штолен. Ствол «Божье