Читать книгу - "Она пробуждается - Джек Кетчам"

слезы стекали у него по плечу. Наконец она затихла.

– Тот человек. Джордан Чейз. Он способен нам помочь?

– Не знаю.

– И если мы уедем завтра, она сможет последовать за нами?

Он не знал ответа.

– Роберт, я не могу потерять тебя. Только не сейчас. Не позволяй мне потерять тебя.

– Не позволю. Обещаю.

Пустое обещание. Он сам теперь с трудом сдерживал слезы.

Билли распрямила спину и вытерла глаза.

– Не пускай ее сюда. – Она произнесла эти слова словно магическое заклинание, заговор. А затем сказала: – Обними меня.

Тихий шепот прозвучал в обволакивающей враждебной ночной темноте.

Джордан Тайер Чейз

– Элейн?

– Да.

– Связь прерывается.

– Знаю.

– Я просто хотел сказать…

– Что? Джордан, я тебя не слышу.

– Я хотел сказать, что люблю тебя.

– Что?

– Я люблю тебя, Элейн.

– И я люблю тебя. Но ненавижу эту чертову связь.

– Да.

– Ты где? Все еще на Миконосе?

– Да, пока на Миконосе.

– Долго там пробудешь?

– Еще немного.

– Джордан, возвращайся скорее. Ты ведь приедешь? Пожалуйста!

– Да.

– Обещаешь?

– Да.

– Я соскучилась.

– И я соскучился.

– Что?

– Я сказал, что соскучился по тебе.

– Скоро. Джордан! Хорошо? Правда?

– Да. Скоро.

Меньше чем за час до рассвета, когда большинство тех, кто должен был умереть, уже умерли, когда температура тела и земли опускается до самых низких отметок, Чейз, мучаясь от бессонницы, выглянул из окна, посмотрел на море и увидел Лейлу Наркисос. Она стояла обнаженная в воде и держала в вытянутых руках маленький комочек такой же обнаженной плоти, словно показывая ему. Комочек извивался и кричал, а она улыбалась. Затем Лейла слегка отстранила от себя этот извивающийся комочек – ребенка, – и он превратился в покрытую личинками отрубленную голову Чейза.

Часть 4. Геката

Нет, мне ключи не нужны.

От дома призраков,

Где души со свободою дружны.

Гордон Лайтфут

Мельтеми

День третий

– Мы здесь застряли! – пожаловался Дэнни.

Было девять тридцать утра, самолеты не прилетали на Миконос и не улетали с него, а в туристическом бюро сообщили, что паромы тоже ходить не будут. Сотрудник бюро объяснил, что над Эгейским морем временами бушует мельтеми – сильный штормовой ветер. Он выразил сочувствие, поскольку никто уже не помнил, когда мельтеми прилетал так рано и был настолько сильным.

«Может быть, завтра», – предположил он и вернулся к оформлению документов, хотя никто не понимал, какие можно оформлять документы в туристическом бюро, когда никто не может путешествовать.

Дэнни повернулся к остальным и пробурчал то, о чем они все подумали, и таким же монотонным удивленным голосом, которым мог сказать это каждый из них.

– Мы, вашу мать, здесь застряли!

Когда молчание было нарушено и все обменялись мрачными взглядами, Джордан Чейз сказал:

– Нас здесь семеро. С этого моменты будем держаться вместе.

И это в своем роде стало объявлением войны.

Убежище от шторма

Они сидели за запотевшими окнами ресторана в порту, слушали стук дождя и завывание ветра и смотрели, как раскачиваются на волнах лодки. В ресторане собралось много посетителей, все равно в такую погоду заняться было нечем.

– Чейз, расскажите, – попросил Эдуардо. – Каково это?

Чейз на мгновение о чем-то глубоко задумался, затем улыбнулся.

– Иногда это бывает даже приятно. Я… подслушиваю, да, думаю, вы бы это так назвали, весьма забавные вещи. Никогда не задавались вопросом, о чем думает адвокат, когда он говорит, что выставит вам счет за сто восемьдесят часов своей работы? Могу рассказать. Но иногда это ужасно угнетает. Вы слышите о самых жутких вещах. Жестокость, мелочность, немыслимая глупость. Но затем у вас появляется настоящая интуиция, понимание, и мало что на свете может сравниться с этим захватывающим ощущением. Потому что вы узнаете первым, раньше всех. Можете увидеть событие до того, как оно произошло, пока колесо еще не повернулось. Хотя это и тревожно. Я узнал о ситуации с заложниками в Иране… когда это было? В семьдесят восьмом?.. за неделю до того, как это произошло. Моя компания находилась там.

– И что вы сделали? – спросила Мишель.

– Ничего. Вообще ничего. Иногда вы мало что можете предпринять. Знаете историю Кассандры из «Илиады»? Аполлон влюбился в нее и наделил даром пророчества. Но затем разозлился, когда она ему отказала во взаимности. Забрать свой дар он не мог, но решил сделать его бесполезным. Он все устроил так, что Кассандре никто не верил. Поэтому она всегда знала о приближающейся катастрофе, но никак не могла ее предотвратить. Что я мог сделать? Позвонить в Белый дом и сказать: «Слушайте, господин президент, вам звонит один богатый псих…»? А потом, когда я оказался прав, что я мог сообщить ЦРУ? Нет, я просто вывез оттуда мою компанию и больше не вмешивался.

– Так вы богаты? – поинтересовался Дэнни.

– Да, это одно из преимуществ.

– Я тоже. Только какой толк от нашего богатства? Почему мы не можем купить лайнер, когда он нам действительно нужен?

Чейз засмеялся и покачал головой:

– Я поговорил с владельцами всех судов на острове. Звонил в Афины. Никто не хочет плыть, когда бушует мельтеми. В лучшем случае говорят: «Когда все закончится».

– Вы можете хоть как-то повлиять на Лейлу? – спросил Доджсон. – Выяснить, что она замышляет?

– И что она вообще такое? – добавил Эдуардо.

– На первый вопрос я отвечу – нет. Это белое пятно. И здесь ничего невозможно сделать. Это раздражает. Все равно что иметь один большой палец вместо двух. Вы можете поймать мяч. Но не способны замахнуться битой, чтобы, черт возьми, отбить его. К тому же я по личному опыту знаю, что она очень скрытна. Насчет второго… даже не знаю. Мне известно, что здесь происходят какие-то события. Я чувствовал это в разных уголках Греции. Как будто что-то меняется или должно измениться. Доджсон, вы же бывали здесь раньше. Ксения, Эдуардо, вы тут живете. Вы не замечали, как стремительно все начало приходить… в упадок? Три года назад Греция была прекрасным местом, процветающим, счастливым.

Ксения пожала плечами:

– Раньше все зарабатывали деньги. Теперь все по-другому.

– Это только часть проблемы. Всех здесь словно охватила апатия. Людям как будто стало наплевать. Все распадается на части, но никто даже не пытается предотвратить это. Террористы врываются в аэропорты, расстреливают людей и свободно скрываются. Многие прежние ценности утрачены: открытость перед всем новым, перед новыми людьми, глубокое уважение к традициям, гостеприимство.

– Филоксения! – сказал девушка.

– Верно, филоксения. Эта страна созрела для серьезных перемен. Я остро чувствую это. Как будто идет какая-то подготовка. И я думаю… что, если мы