Читать книгу - "Живая мертвая девочка - Элизабет Скотт"

— Люблю тебя, — произносит он перед сном. Я так голодна, что у меня болит голова и я медлю с ответом. Он сильно щиплет меня за бедро.

— Я тоже тебя люблю, — говорю я, но уже поздно. Он прижимает меня к себе и тяжело, быстро дышит.

— Покажи мне насколько сильно, — говорит он. — Покажи.

И я показываю.

17

Рэй встаёт в шесть, принимает душ и одевается. Пока он бреется, то насвистывает, а я лежу и слушаю лязгающее гудение холодильника, отсчитывая его хриплый ритм. Раз, два, три… четыре. Раз, два, три… четыре.

Однажды, когда Рэй был в хорошем настроении, он пытался научить меня свистеть, но у меня так ничего и не получилось. Он всё равно сказал, что любит меня.

Вот же повезло.

— Без завтрака, помнишь? — говорит он, садясь рядом со мной на кровать. Одна отцовская рука лежит у меня на лбу, а другая шарит ниже. Он продолжает, пока не начинает потеть — маленькие капельки влаги собираются на висках, — и только тогда встаёт.

Каждое воскресенье мы ходим в церковь «Свобода». Рэй верит в Бога и любит смотреть на всех этих маленьких девочек в их воскресных нарядах — с лентами, бантиками и крошечными кружевными носочками.

В тот день, когда выяснилось, что я выросла из белого платья с короткими пышными рукавами и маленькими складочками на груди, он наполнил раковину на кухне водой и сунул туда мою голову. Мне тогда было тринадцать. Когда я попыталась остаться под водой после того, как он меня отпустил — лёгкие горели, а в голове темнело, — он вытащил меня и ударил так сильно, что вся правая сторона лица превратилась в сплошной синяк в форме ладони — от челюсти до лба. Я не могла выходить на улицу целую неделю.

Никто по мне не скучал.

Через два дня, когда лицо всё ещё было горячим и опухшим, он пришёл домой с прядью волос моей матери. Он так и не рассказал, как смог её достать, несмотря на то, что я плакала и забиралась к нему на колени, умоляя, как ему больше всего нравится.

Он просто ответил:

— Всё в моей власти. Запомни это.

Бог и чудовище в одном лице — и он мой, мне ему и поклоняться.

Перед тем как он выходит из моей комнаты, я говорю: «Хорошего дня». Он оборачивается и горделиво ухмыляется.

— Я сегодня здорово выгляжу, правда?

Я киваю. Он выглядит как Рэй. Не найти слов, чтобы описать, как он выглядит для меня.

Он снова начинает насвистывать и уходит.

Я закрываю глаза.

В церкви «Свобода» есть несколько женщин, которые считают Рэя привлекательным — у него волосы не выпадают и одежда всегда тщательно выглажена. Им нравится, что он так строг со мной, говорят они, когда он с ними разговаривает, положив руку мне на плечо (помни, что я сделаю, если ты когда-нибудь попробуешь меня бросить, помни, кому ты принадлежишь). В их глазах светится надежда. Они хотят, чтобы о них заботились, и думают, что Рэй мог бы этим заняться.

По дороге домой он смеётся над ними, потешается над тем, какие они старые и жалкие.

— Не то что я, — говорит он и кладёт руку мне на колено. — Не то что ты.

18

В конце концов, я встаю с кровати и иду в ванную. У нас нет ванны, только душ, но я игнорирую его. Чищу зубы и проглатываю зубную пасту вместо того, чтобы выплюнуть. Я слышала, что она может быть ядовитой, но, наверное, действует только если ты совсем маленький.

Мне уже пятнадцать и я всё жду, когда надоем Рэю. Я больше не малышка с ямочками на коленках и испуганными глазами. Я почти сравнялась с ним по росту, а в его правах написано, что он 5'7″ (*примерно 170 см) ростом. Ему нравится фотография на карточке. Он говорит, что никому никогда не удаётся нормально сфотографироваться на права. Кроме него.

Мне пятнадцать, я вытянулась, но вешу не больше ста фунтов. Я не должна набирать больше. Если придерживаться этого правила, то грудь останется маленькой, бедра узкими, а ноги тощими, как и нравится Рэю.

Мне пятнадцать и я вымоталась. Устала от всего.

Мне пятнадцать и я думаю, что скоро он меня отпустит.

19

До меня была другая Алиса. Когда ей исполнилось пятнадцать, Рэй её отпустил.

Он отвёз её обратно, туда, где она раньше жила, туда, где она была другой девочкой, в её «до».

Её тело нашли в реке — оно плыло по течению всего в миле от дома, где она выросла.

Рэй раньше часто рассказывал мне эту историю. Притягивал меня к себе и говорил:

— Но с тобой такого не случится. Я тебя защищу. Тебе только нужно хорошо себя вести. Вечно оставаться моей маленькой девочкой. Ты ведь сможешь, правда?

Мне пятнадцать и я думаю, что скоро Рэй меня убьёт.

Я могла бы сбежать, но он найдёт меня. Он отвезёт меня обратно на Дейзи-Лейн, в дом 623, и отомстит всем, кто там живёт.

Он заставит их всех заплатить, даже если не найдёт меня. Я принадлежу ему. Я его маленькая девочка.

Мне всего-то и нужно, что быть хорошей.

20

Вот как проходит мой день:

Пожевав зубную пасту, я иду в гостиную и включаю телевизор. Утренние программы — сплошная скукота: плохие новости и рекламные ролики. Но в девять начинаются ток-шоу. Я ложусь на диван и смотрю в потолок.

Иногда днём, если мыльные оперы совсем никуда не годятся, я смотрю фильмы про злых, напуганных женщин, которые дают отпор своим обидчикам или про девочек-подростков, которые страдают, а потом преодолевают все трудности. Там всегда есть сцены в душе, показывающие как женщины смывают с себя следы насилия или горе.

Я этого не понимаю. Так чистой всё равно не станешь, а свежая, только что отмытая кожа привлекает лишнее внимание. Рэй заставляет меня принимать душ всего раз в неделю и в эти дни я ненавижу выходить из ванной. Ненавижу знать, что он ждёт меня, что он будет водить руками по моему телу, прижиматься и шептать всякое. Раньше я плакала от его прикосновений, а теперь привыкла.

Дело в том, что к чему угодно можно привыкнуть. Ты думаешь, что не сумеешь, что лучше умереть, но не умираешь. Не можешь. Просто