Читать книгу - "Живая мертвая девочка - Элизабет Скотт"

11

— Хорошего дня, Алиса, — говорит мне женщина на прощание.

Она машет рукой, даже не глядя в мою сторону. До двери от её крошечного кабинета, наполненного светом, воском и жгучей болью, всего три шага.

Рэй говорит, что грустно наблюдать за тем, как женщины изо всех сил стремятся оставаться молодыми и притворяются теми, кем уже давно не являются.

— Когда вырастаешь, то уже не можешь вспомнить самую лучшую часть себя, Алиса, — говорит он мне. — Мне это сказала мама и это правда. Так что же делать?

12

Никогда не взрослеть.

Как в сказке, наверное.

Попробуй сказать это, когда горячая тяжёлая рука щиплет тебя, проверяя, достаточно ли ты ещё ребёнок.

Попробуй сказать это, когда ты не можешь вырасти. Когда ты навсегда заперта там, где тебя хочет видеть кто-то другой.

13

Вставай.

Это было первое, что я услышала в жизни.

Открываю глаза и вижу девочку — всю в синяках и кровоподтёках, с засохшей кровью на бёдрах. Красно-коричневые пятна размазаны по безволосому участку между ног.

— Вставай и прими ванну, Алиса, — сказал мужчина в синей рубашке и Алиса встала.

Я встала.

Так я и родилась. Голая, безволосая, вся в крови, как и другие младенцы.

Мне дали имя, помыли и вынесли в мир.

14

Я оплачиваю эпиляцию и жду чек. Женщина, которая его печатает, спрашивает, хочу ли я оставить чаевые.

— Я уже дала мастеру пять долларов, — говорю я. — Можете добавить это в счёт?

Женщина хмурится, но что-то набирает в компьютере и печатает новый чек.

Я выхожу и иду к автобусной остановке.

По дороге захожу в магазинчик у дома и покупаю на пять долларов хот-догов и сладостей. Два хот-дога с сыром и три шоколадных батончика по акции. Ярко-оранжевые наклейки под ними кричат: СПЕЦИАЛЬНОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ! ВЫГОДНАЯ ЦЕНА!

Я съедаю всё ещё до того, как приходит автобус — даже старые шоколадки, шоколад на которых уже поседел и покрылся серой паутинкой. Потом выбрасываю все обёртки.

Вот вам совет: не оставляйте улик.

15

Однажды жила-была маленькая девочка, чей адрес звучал так: Дейзи-Лейн, 623. И однажды она исчезла.

Полиция опросила всех, даже женщину, которая вспомнила, что разговаривала с мужчиной, чей маленький сын уже вышел на парковку. Она запомнила это, потому что он спросил, где находится сувенирный магазин и поблагодарил её, когда она ответила.

— Сейчас никто не говорит «спасибо», — рассказывала она полиции. — Никто никого не ценит.

Рэй позволил мне посмотреть телевизионный репортаж с её участием, потом выключил телек и улыбнулся мне.

16

Я возвращаюсь домой в пять, уже после того, как Рэй пришёл с работы. Он работает с семи до четырёх каждый день, с часовым перерывом на обед, грузит коробки на складе, откуда отгружают мебель, которую люди собирают самостоятельно — ту, что приходит с картинками-инструкциями и кучей маленьких винтиков. Вся наша мебель оттуда же и вся она кривая — заводской брак.

Ошибки.

Руки у меня дрожат, когда я закрываю за собой дверь.

— Что случилось? — спрашивает Рэй. Он до сих пор доедает яблоко. Хрусть, хрусть, хрусть.

— Автобус сломался. Пришлось ждать, — я сажусь за кухонный стол, чтобы там меня осудили.

— Какой автобус?

— Семьдесят пятый.

Он звонит в автобусную компанию. Я смотрю, как он выбрасывает яблоко. На нём ещё осталось немного белой мякоти вокруг крошечной сердцевины. Я слишком нервничаю, чтобы представить, как ем его. К тому же на этот раз я совсем не голодна.

Я не чистила зубы. От меня будет пахнуть едой.

А Рэй это почувствует.

Я смотрю на нож на кухонном столе и представляю, как он вонзается мне в грудь. Думаю, моё сердце быстро остановится.

— Хорошо, спасибо, — говорит Рэй и кладёт трубку. Он смотрит на меня. — Я рад, что ты не соврала мне про автобус, Алиса.

Я киваю. Гляжу ему прямо в глаза.

Знает ли он про еду?

— У тебя есть чек?

Я достаю чек из кармана и отдаю ему. Он смотрит на него и выбрасывает в мусорку.

— Хочешь есть?

Я киваю.

Знает ли он про еду?

Он открывает холодильник. Тот гремит громче всего в нашей квартире и издаёт странные хрипящие звуки, будто ему с трудом удается оставаться холодным.

— Ты ведь знаешь, что будет, если ты хоть раз мне соврёшь, правда?

— Да.

— Хорошо, — говорит он и пододвигает ко мне маленький йогурт. На крышке написано, что это идеальный обед для детей. — Потому что мне очень не хотелось бы отпрашиваться с работы, ехать на Дейзи-Лейн 623, и ждать, пока все вернутся домой, чтобы… навести порядок. У Хелен и Гленна теперь новые работы. Ты знала? Хочешь узнать, где они работают?

Я качаю головой. Открываю йогурт. Рэй не даёт мне ложку, поэтому я зачерпываю пальцами. Теперь мое дыхание будет пахнуть иначе.

— Мне бы очень не хотелось, чтобы они пришли домой и нашли меня там, ждущим их, — говорит он. — Мне бы очень не хотелось, чтобы твои родители умерли из-за тебя.

— Я не врала тебе про автобус, — говорю я.

— Знаю, глупышка. Моя девочка, — говорит он, встаёт, расстегивает ремень и приспускает штаны. — Иди сюда. Поцелуй меня в знак приветствия.

Я встаю и подхожу к нему. Он хмурится и я сутулюсь, чтобы едва доставать ему до плеча.

— Алиса, крошка моя, — говорит он и целует меня в щёку.

А потом толкает, приказывая опуститься на колени.

Когда он заканчивает, то выбрасывает остатки моего йогурта.

— Он так быстро портится, — говорит он. — Я не хочу, чтобы ты заболела. Пойдём смотреть телевизор.

Мы смотрим. Он пьёт пиво, заказывает пиццу и сажает меня к себе на колени во время просмотра ситкома, который ненавидит. Я снова голодна, думаю о еде: хот-догах, шоколадках, корочках от пиццы в коробке на полу.

Рэю нравится, какая я гладкая, какая у меня ободранная кожа. К тому моменту, как он заканчивает её трогать, она уже горит огнём.

— Завтра обойдешься без завтрака, — говорит он потом. — Мне кажется, ты весишь больше ста фунтов. Это недопустимо.

Перед сном он специально мнёт свои простыни — у нас двухкомнатная квартира, потому что мы отец и дочь и он хочет окружить меня заботой, хочет, чтобы у меня была своя комната, как у других маленьких девочек, — а потом забирается в мою крошечную кровать. На моих простынях нарисованы мультяшные розовощекие принцессы,