Читать книгу - "Три вокзала - Мартин Круз Смит"

Долгое время за той толикой денег, что попадали в семью, надо было следить…

От отца пахло псиной, как от лучшего друга человека. Преданного друга.

Когда Изе исполнилось двенадцать, старшие братья сбежали. Они были потеряны для семейного дела, которое перешло бы к ним, если, не дай бог, что-то случилось с отцом. Старый дом мог превратиться в дорогую недвижимость, если Москва будет строиться в их направлении. Эту сказку отец рассказывал каждому встречному, оказавшемуся на пути.

Изя постоянно пропускала школу, потому что у нее не было обуви. Ни отца, ни мать не беспокоило, что она едва знакома с алфавитом и арифметикой. А когда из школы учителя приходили проверить, как она живет, Изя пряталась, чтобы ее не увидели в лохмотьях.

С шестилетнего возраста она вычесывала собак и чистила их будки. Отец кормил псов. «Кто кормит, тот и батька», — приговаривал он, когда нетвердой походкой выходил в пластмассовой броне учить их кидаться на людей.

Друзей у Изи не было, обязанностей имелось немного, она часами возилась с собаками, играла или просто валялась с ними. Каждый пес был настоящей индивидуальностью. Собак полагалось держать отдельно — каждого в своей будке, но Изя украдкой отпускала их гулять вместе. Собаки внимательно следили за ней глазами, что бы она ни делала.

Как-то зимним вечером отец пришел домой рано пьяный и в синяках. Он был мрачнее тучи — его побили. И вдруг увидел, что собаки свободно расхаживают вокруг Изи. Псы почувствовали недоброе расположение духа «батьки» и, рыча, сбились вокруг девочки.

— Рычать на меня? — Он вытащил ремень из брюк и закричал: — Прочь с дороги!

Он, наверное, справился бы с собаками и восстановил «порядок», если бы не присутствие Изи. От первого же взмаха ремня щеку прорезала полоска крови.

Еще секунду он стоял, но в следующее мгновение осталась только пара бьющих по воздуху ног. Изя не смогла бы остановить псов, даже если бы попыталась.

Когда собаки устали рвать на части тело старика и разбежались, она отвела каждого в свою будку, потом отмыла от крови и положила сушиться деньги, которые нашла в карманах отца. Оделась как можно теплее. Тело отца было жутко тяжелым, тащить его было трудно, но еще труднее было выдолбить в мерзлой земле неглубокую могилу.

Мать все это время спала.

Если бы Изя умела писать, она оставила бы записку. «Мама, пожалуйста, покорми собак», — написала бы она в ней.

Петра стояла за стеллажами в третьем проходе под вывеской «Кофе и чай» в нерешительности, какой кофе выбрать — с Суматры или колумбийский, в зернах или молотый. Ей было девять лет, прямые волосы и широкое лицо румынской принцессы. Она положила на полку пачку колумбийского и взяла кофе французской обжарки.

Лева бродил по проходу под номером 1 — там были пирожные и печенье. Одного взгляда на Леву с сигаретой за ухом было достаточно, чтобы понять: мальчик — ходячая проблема. …У Левы были длинные ноги, он любил бегать. Ему было одиннадцать.

Лиза шла по отделу замороженных продуктов. У нее были красиво очерченные губы, голубые глаза, шапка золотых волос и пустое выражение лица. Ее лучшая подруга Милка шла по отделу фруктов и овощей. Она сравнивала дыни-канталупы. Внимательно обнюхивала, простукивала и сжимала каждую. У Милки была обычная внешность — Лиза была более красивой, на зубах у нее были брекеты — свидетельство достатка. Девочкам было лет по десять.

Супермаркет входил во французскую сеть со специальным акцентом на блюдах галльской кухни — паштеты, сыры, утка под апельсиновым соусом — все готовое, только разогреть в микроволновке. Кролики — разделанные и тушками — были развешаны в мясном отделе. Эта часть была оформлена так, чтобы создавалось впечатление настоящей Франции. Кофейни с крепери и бутерброды крок-месье.

Позади проницаемого в одну сторону зеркала, над котлетами из ягненка, помощник менеджера судорожно листал картотеку, пытаясь найти фото, совпадавшее с лицом Лизы. Тем временем охранники в униформе двинулись к входу и аварийным выходам, застыли у отдела вин и у холодильника с икрой. Когда менеджер проверил все четыре прохода, он вышел на середину так, чтобы они знали — он здесь и следит за ними. Хотя никто из детей пока еще не сделал ничего незаконного. Он смотрел в сторону, когда открылась автоматическая дверь, вбежала овчарка без поводка и устремилась в проход 1 «Хлебобулочные изделия». Следом вошла девочка.

Пес оглушительно залаял, словно в зале раздался пушечный выстрел. В отделе фруктов он свалил стол с лимонами, они покатились по полу. Следом полетели консервные банки с помидорами. Охранник попытался преградить ему путь в отдел кормов для домашних животных в седьмом проходе. Но он уже был в мясном. У охранника перехватило дыхание, когда пес спрыгнул с витрины с куском вырезки, свисавшим из пасти. Двое охранников, пытавшихся загнать пса в угол где-то между витриной с мороженым и полуфабрикатами, оказались в засаде за опрокинутыми тележками.

Для пса это была игра. Он приникал к полу, как спринтер, лаял и близко подпускал охранников. Но в то мгновение, когда они уже были рядом, делал хитрый маневр в одном направлении, а срывался в другом. Когда помощник менеджера приближался к псу с баллончиком перцового спрея, собака немедленно уносилась прочь. Тем временем остальные покупатели побросали свои тележки и поспешили к выходу. Но в одно мгновении налетчики исчезли, а с ними также внезапно испарилась и собака.

Помощника менеджера очень удивило, что после пересчета продуктов и проверки чеков, оказалось, что из магазина ничего не украли, кроме стейка. Но выдвигать обвинение против собаки было нелепо. Однако день спустя управляющий складом заметил, что кое-что все-таки пропало. Пока работники магазина наблюдали представление в торговом зале, кто-то вошел через заднюю дверь и исчез с шестью пакетами сухой молочной смеси для младенцев, четырьмя гигантскими мешками подгузников и двумя картонными коробками бутылочек с соской для малюток…

— Ей нравится бутылочка, — заметила Изя.

— Я бы покормил ее грудью. Чмок-чмок…

— Заткнись.

— Какие грязные мысли.

— Мальчишки отвратительны.

— А здорово, когда Тито врезался в лимоны, — воскликнул Лео.

— Тито — классный пес.

— Тито — самый лучший.

Услышав свое имя, Тито поднял массивную голову и бросил полный любви взгляд на Изю.

— Она сильно плакала? — больше всех удивлялась Эмма, самая младшая, похожая на тряпичную куклу.

— Немного.

— Мы должны еще раз послать Тито за стейками.

— Нас никто не заметил, — похвалился Петр.

— Мы могли бы вернуться на склад и взять вдвое больше, — сказал Клим. — Мы, возможно, даже обчистили бы их, как следует.

Дети были бледными, похожими на малолетних преступников. Климу — девять, Петру — десять.

— Я меняла ей подгузники три раза. У нее, похоже, понос, — объявила Изя.