Читать книгу - "Они придут - Альбина Равилевна Нурисламова"

ее до греха, руки на себя наложила. Не в своем уме была, мне сказали, вещества какие-то, а я и не понимала, пока…

— Я-то тут при чем? — перебила Саша.

— Упокоиться Мариночка не могла. Отпеть ее не разрешили. Сама ведь, сама, понимаешь? Каждую ночь в зеркалах ее, бедную, видела. Хоть и померла, а по дому блуждала: то в углу стоит ночью, то у кровати моей сидит. Потерялась между миром живых и мертвых, не могла найти дороги. Помочь ей надо было, понимаешь?

Саша не понимала, о чем и сказала.

— Я и в церковь ходила, священнику в ноги падала: спаси! Ничем не помог. Тогда я стала искать, кто сумеет Мариночке дорогу указать. Ведьму нашла. А та говорит: нужен обряд «перекладывание савана». Трудно, но можно его сделать. Придется, говорит, очистить душу той, кто померла от своей руки и без отпевания осталась, а после проводить в иной мир. И требуется для обряда девушка — ровесница Мариночки, примерно похожая внешне, да к тому же согласная отдать мне, матери, передать с рук на руки вещи, которые на теле своем носила! Представляешь, как сложно было найти? А еще и времени ведьма дала немного, нужно было успеть до сорокового Мариночкиного дня. Оставалось тогда меньше недели! Где искать? Как? Я до ручки дошла, подходила на улице к девушкам, просила продать мне одежду. — Женщина вздохнула. — Уже не думала, что найду, отчаялась, а тут ты со своим объявлением! И ведь почти ровесница, и по виду похожа — волосы темные, длинные, карие глаза, и вещи отдала.

— Вы переодели покойницу в мое платье и… и все остальное?

— Ох, чего мне это стоило! Ночью на кладбище пойти, девочку свою из земли поднять. Ладно, на что только мать не пойдет ради дочери! Не одна была, с ведьмой, она обряд прямо там и провела. И всё — упокоилась душа. Ушла моя Мариночка, перестала в зеркалах появляться, из темных углов шептать. Сработало.

— Сработало? — закричала Саша. — Да вы хоть понимаете, на что меня обрекли? Ведьма вам сказала, чем это обернется для меня?!

— Виновата я перед тобой, — грустно сказала женщина. — Думаешь, не понимаю, что это неправильно? Ты, выходит, Мариночке помогла, а теперь сама на кладбище попадешь. Я потому и не заблокировала номер твой. Могла ведь, и ты бы меня в жизни не нашла.

Саша поняла, что это правда.

— Вы, значит, ждали моего звонка?

— Я как подумала: сама-то звонить не стану. А если ты позвонишь — выходит, догадалась, тогда расскажу все, как есть, без утайки. Тоже ведь грех на душу брать не хочу. Расскажу и подскажу, что сделать можно. Авось и ты спасешься.

— И что же можно сделать? — спросила Саша.

— Сама-то я не знаю. Откуда? А вот та ведьма, что мне помогла, должна знать. Я тебе телефончик дам, запишешь?

Саша, разумеется, записала.

И позвонила.

И отдала ведьме все накопления: а как иначе, если хочешь жить?

Сейчас, стоя в прихожей, она улыбнулась и вдохнула поглубже. Ведьма не обманула: магия действует! Запах, который прочно поселился в квартире, как ни проветривай, исчез без следа.

Саша прошла по комнатам: никаких страшных находок. И не будет их больше, ведьма обещала.

Час спустя Саша вышла из душа, пригляделась к своему отражению. Кожа снова стала гладкой, порозовела, в глазах появился блеск. Она улыбнулась и сказала:

— Спасибо, Лиза.

Подруге придется нелегко: она станет болеть, спать все хуже, ссориться с мужем. Возможно, пить начнет или еще как-то разрушать себя. Это случится не сразу, не в один день, а постепенно, на всё про всё уйдут недели и месяцы, говорила ведьма, — и у Лизы точно не хватит ни мозгов, ни воображения, чтобы увидеть связь между своим состоянием и давней встречей с несчастной подругой. И с тем, что она съела круассаны и пирожные.

Саша надеялась, Лиза отведает хоть пару кусочков, но та слопала все, что предложила Саша. Она пришла заранее, заказала любимую Лизину выпечку, подсыпала то, что дала ведьма. И поведала грустную свою историю, в которую Лиза не поверила, само собой. А почему бы и не рассказать, как есть?

Только вот если Лиза и додумается, и позвонит, и спросит, как сделала сама Саша, ничего она ей не скажет. Все станет отрицать и никакого выхода не предложит.

— Воспользуешься своими советами, подружка, — проговорила Саша, разглядывая себя в зеркале. — Анализы сдашь, по врачам пройдешься, психиатра не забудешь. И про стресс сама себе расскажешь, и про необходимость перемен.

Саша с радостью увидела, что простуда на губе исчезла, оставив лишь легкий красноватый след, который тоже скоро пропадет.

Фантастика!

Все, что ни делается, к лучшему. Не случись всего этого кошмара, так бы Саша и страдала от унижения и обиды, так бы и пыталась отвлечься поездками в горы и медитацией, с помощью пресловутого «расхламления» старалась бы изменить жизнь к лучшему.

Да, пришлось помучиться, зато теперь все хорошо, а лучше всего — что Лиза в итоге получит по заслугам. Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло.

Ведьма сильная оказалась, знающая. Она сказала, что порчу наведенную, кладбищенскую, снять сложно, но можно. Только законы физики работают и в магии: если с Саши порчу снять, то куда-то она должна деться, не раствориться же ей в воздухе! Если где-то убыло, то где-то и прибавиться должно.

И стоило ведьме это сказать, как Саша сразу поняла, на кого нужно порчу переложить, кому отдать «подарочек».

Эх, Лиза, Лиза…

Подруга детства, которая всегда была рядом, — как выяснилось, слишком близко. Лучшая подруга, которая оказалась мерзкой предательницей, паразитом, присосавшимся к Сашиной судьбе.

Во время размолвки Саши и Кости Лиза очень вовремя оказалась возле него. Утешила, влезла ему под кожу и в его постель, а в итоге Саша через полгода получила приглашение на их свадьбу.

— Теперь, милая Лиза, ты на собственной шкуре ощутишь все последствия своего поступка, — проговорила Саша. — Посмотрим тогда, куда побежит за утешением твой муженек.

Она еще раз торжествующе улыбнулась, вышла из ванной комнаты и погасила свет. На душе было спокойно и легко, как никогда.

Они придут

Я не могу найти объяснения тому, что случилось, не могу рассказать — мне не поверят, выбросить из головы не могу тоже. Ночами лежу, смотрю в потолок, прокручиваю детали. И боюсь, очень боюсь, каждую минуту, что они придут. И тогда со мной случится то же самое, что произошло с моим другом.

Тем вечером Марат заявился около семи.