Читать книгу - "Счастливая Жизнь Филиппа Сэндмена - Микаэл Геворгович Абазян"

— Это костюм не твоего аптекаря, — прервал ее он, и убедительно добавил: — Твой я покажу тебе завтра. Кто еще?

— Три музыканта, — помогла Сюзанна.

— Ну, это вообще в точку. Вооот… это раз, второй — с лютней, и вот… третий. Кто еще?

— Кузен Капулетти, — важно сказал Саад.

— Кто? Кузен? А да ладно, главное, что не кузина. Человек в возрасте?

— Не меньше шестидесяти лет, — не менее важным тоном уточнил Саад, за что Филипп одарил его снисходительной улыбкой.

На каждый эскиз Демиург тратил не более двух минут, а когда закончил, он словно вышел из какой-то маленькой рабочей кабинки, в которой находился в процессе рисования эскизов. Видно было, что он устал.

— Мы сейчас будем пить с вами кофе, — радостно объявил он и сделал быстрый жест рукой кому-то в глубине салона. Через пару мгновений оттуда вышла просто, но стильно одетая девушка с большим подносом, на котором стояло два больших кофейника и две вазочки с конфетами. Сам художник открыл дверцы шкафчика и начал доставать изящные кофейные чашки. — Давайте, девочки, повесьте ваши костюмы на вешалку и помогите мне с чашками.

Чашек хватило на всех, а вот с креслами и стульями было напряжно. Кое-как разместив гостей, Демиург начал расхваливать сорт кофе, который он только что им предложил.

— Вы чувствуете глубину вкуса? Нет, не чувствуете?

По выражениям лиц его гостей было понятно, что они не чувствовали глубины вкуса. Только Пан, Роберт и Дэйвид довольно промычали в ответ, осторожно отпивая и обжигая губы, а потом смачно причмокивая.

— Этот кофе не лезет со своим лейблом и сопутствующей рекламой и не пытается сразу забить ваши вкусовые рецепторы грязной массой. С самого начала он подготавливает вас к себе. Кстати, не торопитесь сразу все вылакать, это гавайский кофе мауи, а не водка какая-то! Некоторые плантации располагаются на вулканической почве, что придает кофе особый вкус. Деревья должны расти как минимум несколько лет, чтобы начать давать плоды. Тут у нас многие ведь не знают, что кофейные деревья считаются фруктовыми, и плоды их могут быть довольно сладкими. А вот косточки… Косточки потом надо обрабатывать, сортировать по размеру или по плотности, а жарят их в специальных машинах. Засыпают определенное количество в барабаны, которые вращаются и в течение пятнадцати минут прожаривают их до четырехсот семидесяти градусов. Вы представляете! После зерна высыпаются в специальный продуваемый резервуар, в котором их начинают перемешивать. По сути это — процесс охлаждения, хотя прожарка все еще продолжается, зерна как бы доходят, поэтому охладить их надо быстро — минуты за четыре. Иначе зерна потеряют свои качества и это уже будет не кофе мауи. Давайте-давайте, слушайте и пейте.

Гости были очарованы картинами, которые в их воображении рисовал этот художник. Отпив кофе, они попытались ощутить необычность этого напитка, начали переглядываться, причмокивать, согласно кивать и улыбаться.

— А ведь многие даже не будут знать, что это — кофейное дерево, если пройдут мимо него. Пройдут и не увидят, и не оценят. В искусстве дизайна одежды все происходит по тем же законам. Кто-то видит, кто-то нет. Наша с вами задача — вынуть это зерно, прощупать его, изучить, прочувствовать, прожарить сколько потребуется, охладить, перемолоть и сварить из него настоящий кофе мауи. На вас — варка и угощение, на мне — все остальное.

Демиург широко улыбнулся, показав два ряда иссиня-белых зубов, и подмигнул им, а после, словно вспомнив о чем-то, быстро встал и, хлопнув в ладоши, объявил:

— Так, ваша миссия сегодня здесь еще не закончена. Я живой человек и могу все забыть. Чтобы этого не было сейчас каждый берет свой костюм, показывает его моей камере и называет своего персонажа. А потом я попрошу вас допить кофе и очистить помещение: у меня работы невпроворот. Завтра придете ко мне к вечеру, в без пяти минут шесть!

Глава 26. Настоящий творец

Я'эль с интересом смотрела на то, что Демиург Ножниц и Иглы представил ей как «костюм ее аптекаря». На вид это одеяние, доходившее ей до ступней, было словно отлитым из свинца, хотя на самом деле оно почти ничего не весило.

— Можно примерить? — скромно попросила Я'эль.

— Нужно! Пока вы здесь вы просто обязаны примерить все ваши костюмы сегодня. Возможны доработки. Так, вон там у меня примерочная. Бери и бегом туда! А следующим костюмом у нас будет… — Демиург вытянул вешалку с легким, но строгим костюмом, навевающий мысли об эпохе хиппи. — Бенволио. Роберт?

— Да, я здесь.

— Бери и жди Я'эль у примерочной. Или же пройди в ванную комнату. Смотри, как удобно. Так, Меркуцио в исполнении Дэйвида…

Все с неподдельным интересом разглядывали творения Демиурга и особо радовались, когда он называл их имена и выдавал вешалку с их персональным сценическим облачением. Работы — а иначе это было не назвать — были скроены и сшиты на редкость искусно. Конечно же, костюмы, которые они делали своими руками, явно уступали новым, но в большинстве случаев они узнавали элементы их старых вариантов в том, что они сейчас с любопытством разглядывали.

— Ну где же эта девица? Аптекарь, ты где? — озорным голосом выкрикнул Демиург, после чего он вдруг замер: стоя в дверном проеме примерочной комнаты, испепеляющим взглядом глядел на них человек средних лет, знавший о тяготах жизни не понаслышке и, казалось бы, готовый было при первой возможности выплеснуть накипевшую злобу на первую попавшуюся жертву. Все присутствовавшие здесь, включая рабочий персонал, замолкли и боялись нарушить тишину, от чего атмосфера стала еще более жуткой. Выдержав должную паузу, аптекарь низким голосом ядовито выплеснул:

— Кто еще там орет?

В голосе звучал укор: «Кто осмелился? Звать его, когда он сам того не хочет, да еще так громко! Все же ночь как-никак».

— Подойди поближе… Да ты же… ты — бедняк. Держи, сорок дукатов, продай на них мне яду, но чтобы действие его было б настолько скорым, чтоб рухнул замертво отпивший хоть один глоток,