Читать книгу - "Микроурбанизм. Город в деталях - Ольга Бредникова"

Таким образом, на Мауэрпаркском рынке можно встретить несколько социальных сред. Их характеризует своеобразный стиль потребления и жизни, представленный в вещах, которые они носят и продают, в том, как они выглядят и как ведут себя на блошином рынке. В Берлине существует совпадение (все та же “гомология”) между этими средами и городским пространством: в отдельных районах шансы встретить людей из определенной среды значительно выше, чем в других. Калейдоскоп социальной структуры Берлина, наложенной на карту городских пространств, прекрасно представлен на блошином рынке в Маэурпарке, расположившемся между тремя очень разными районами.

Посетители рынка в Мауэрпарке

Несмотря на то что на этом блошином рынке также бессмысленно пытаться проводить четкую границу между продавцами и покупателями, мы бы хотели кратко остановиться на последних. Посетители Мауэрпаркского рынка гармонично дополняют описанную выше картину своеобразной городской среды[184]. Публика этого блошиного рынка производит впечатление яркой, красочной, шумной толпы альтернативно выглядящих молодых людей. Средний возраст как посетителей, так и продавцов Мауэрпарка варьируется от 0[185]до 40 лет, и это еще одна отличительная характеристика рынка. Сюда едет молодежь со всего города, приходят молодые любознательные туристы и жители Пренцлауэрберга – экстравагантно выглядящие художники, дизайнеры и чудаковатые “умеющие красиво жить”[186]люди. Посетители приходят целыми семьями, с колясками и собаками. Они ищут на блошином рынке винтажную одежду и вещи, вроде солнечных очков 60-х годов или старых пластинок, а также интересные предметы для интерьера. Они приходят пошататься по рынку, встретиться с друзьями, выпить пива или модный коктейль “Мохито”, в то время как их дети копошатся в песке на местных детских площадках[187].

Посетителей гораздо сложнее описать словами, чем показать на фотографиях: зеленые и фиолетовые волосы, панки с ирокезами и растаманы с дредами, всевозможные виды пирсинга и татуировок, кожаные байкерские куртки и брюки, мужские юбки и армейские ботинки, готы, эмо и хиппи – всё это не может исчерпывающе описать то разнообразие, которое царит на блошином рынке в Мауэрпарке. Общее впечатление о месте и людях, производящих его удивительную и неповторимую атмосферу, один из продавцов описал так:

Это особое место… Я не знаю, как им удалось его создать, но… У него специальная публика… Богемные люди… Законы [которые регулируют жизнь в основном обществе] здесь не работают… Чем более безумно ты здесь выглядишь, тем лучше, чем страннее ты выглядишь, тем больше ты подходишь к этому месту (женщина, дизайнер, около 30 лет, русская, живет в Берлине больше 10 лет, продает одежду своего дизайна и изготовления на блошином рынке в Мауэрпарке).

Публика Мауэрпарка. Фотоколлаж Лилии Воронковой

Удивительная способность блошиного рынка в Мауэрпарке притягивать колоритных и “странных” людей выражается также в том, что это место, где можно встретить огромное количество берлинских “фриков”[188].

Этот рынок “делают” те, кого нельзя назвать “покупателями” в строгом смысле этого слова; и тем не менее они здесь появляются и создают это место. Каждое воскресенье тысячи молодых берлинцев и туристов проводят здесь досуг, расслабляются в четырех кафе на территории рынка и в парке вокруг него. Сюда приезжают музыкальные группы и ди-джеи, которые играют на трех сценах, расположенных прямо на блошином рынке, а также множество музыкантов приходит поиграть для благодарной публики в парке перед рынком. Есть даже караоке под открытым небом, который организовал предприимчивый ирландец.

Как вы теперь можете себе представить, рынки в Мауэрпарке и “Удельный” – очень разные блошиные рынки. При всей схожести феномена и общих структурных характеристиках (торговля подержанными товарами, типы продавцов и покупателей и т. п.) они чрезвычайно различаются. Для нас проблема заключалась в том, как концептуализировать эти различия, в каких терминах их отобразить так, чтобы аналитическое описание одновременно содержало объяснение. Отталкиваясь первоначально от эмической категории “атмосфера” (информанты очень часто использовали это слово, пытаясь определить особенность Мауэрпарка среди многочисленных берлинских блошиных рынков), мы постепенно нашли ту перспективу, которая, как нам представляется, позволяет объяснить специфику, сходства и различия двух исследуемых блошиных рынков в контексте городской культуры. Наиболее точно и полно объясняющей этот феномен концептуальной рамкой нам представляется концепция “городской сцены”.