Читать книгу - "Банкир - Лесли Уоллер"

– Да, очень досадно,– согласился Палмер, поняв, что ошибся: Бернс просто одержим мучительной потребностью сваливать свои грехи на других.– Не тревожьтесь об этом, Мак,– добавил Палмер, слегка поворачивая острие ножа в ране собеседника.– Я нисколько не сержусь.

Бернс замолк в третий раз и попытался перегруппировать свои силы. Палмер подумал, что сейчас самое время для Бернса покончить с этим инцидентом. Теперь все зависело от того, справится ли Бернс со своей потребностью валить вину на другого.

– Не знаю, милый, как тут и быть,– сказал через некоторое время Бернс.– Мы с вами попали в довольно серьезную переделку. Когда атмосфера накалится, нам придется вкалывать по двадцать пять часов в сутки. Хотелось бы верить, что мы сможем по-настоящему держаться друг за друга, как в доброй спортивной команде.

– Мак,– ответил Палмер, твердо решивший не потакать Бернсу в его трюках.– Я верю в то, что сегодня вы ничего не могли поделать. Я также уверен в том, что, когда придет время, вы честно выполните свой долг, как…– он остановился в поисках максимально абсурдной метафоры,– как настоящий солдат,– с облегчением закончил он.

– Ладно,– парировал Бернс.– У меня вечером назначена встреча за ужином. Приходите в 11.30 ко мне домой.

– Сегодня?

– Да, сегодня,– подтвердил Бернс,– или это состоится не ранее чем через неделю. У меня каждая минута расписана.

– Не знаю, смогу ли,– ответил Палмер.– Я сообщу позже. Куда вам позвонить?

– В котором часу?

– Между восемью и девятью вечера.

– В отель «Шамбор».

– Я позвоню, до свидания.– И Палмер повесил трубку, не ожидая ответа. Он был очень зол на Бернса, на себя и на то, что вынужден участвовать в этой глупой и мелкой игре.

Усевшись на диван, он вылил в бокал остатки содовой и стал задумчиво, небольшими глотками потягивать виски. Сейчас он окончательно убедился в том, что с самого начала все трудности заключались в проблеме полномочий. Наделив его полномочиями второго по рангу лица в банке, Бэркхардт, однако, не определил точно пределов, в которых он мог пользоваться данной ему властью. По-видимому, Бернс это понял и не удержался от соблазна попытаться выяснить, кто из них двоих будет руководить. В эту игру всю жизнь играли мужчины его круга. Будучи равными по положению, они никак не могли успокоиться на этом и все пытались проверить: действительно ли Смит на одном уровне со мной? Выше ли я Джонса или ниже? Давай-ка выясним. Раньше Палмеру не приходилось принимать участия в этой игре – одно из преимуществ положения наследника отцовского дела. Однако это была лишь видимость преимущества. Так бывает с детьми состоятельных родителей, живущих почти в тепличных условиях, которые в отличие от чумазых детей бедняков, выросших рядом со сточными канавами, оказываются более восприимчивы к любой инфекции, потому что не выработали в себе иммунитета против самых обычных бактерий.

Потягивая из бокала, в котором сейчас уже преобладала содовая, Палмер думал над тем, как сложилась бы его карьера, если ему пришлось бы полагаться только на свои способности. Он никогда не обучался приемам этой маскируемой улыбкой, жестокой борьбы за власть.

Его игра с Бернсом была, в конце концов, просто мелким столкновением самолюбий, и ставкой этой игры служило лишь стремление отстоять собственное достоинство. А если бы ставки были крупнее? Или если страхи, которыми одержим Бэркхардт, действительно обоснованны? Что, если история со сберегательными банками хотя бы на одну десятую соответствует тому значению, которое все пытаются ей придать?

Палмер застыл с бокалом в руке, вспомнив, что утром ему звонил Джо Лумис – Немезида Бэркхардта. Следует ли сообщить об этом звонке старику? Странно, подумал Палмер. Ведь мы с Лумисом даже не знакомы, может быть, когда-то мимоходом он встречал моего отца. Только дело, связанное с борьбой против сберегательных банков, могло заставить Джо Лумиса позвонить. Что это – поиски пути к примирению? Предостережение? Попытка подкупа?

– Вуди! – громко окликнул его Бэркхардт.

Палмер вздрогнул и обернулся к старику, который уже уселся рядом с ним на диван.

– Очень рад, что тебе успели передать мою записку. Мне придется довольно быстро тебя покинуть. Что это ты пьешь, черт побери? Неужели воду?

– Почти что так,– ответил Палмер.

– Шотландское виски старой марки,– заказал Бэркхардт подошедшему официанту и добавил: – Салата из фруктов не надо.– Он снова повернулся к Палмеру и хлопнул его по колену: – Ну, как прошел ленч с Бернсом?

Палмер усмехнулся в ответ:

– Это был самый сокращенный вариант ленча: когда принесли еду,

Бернса вызвали куда-то «на полчасика». Я поел в одиночестве и ушел.

– Так просто взял и ушел? – Взгляд молочно-голубых глаз Бэркхардта, словно огнеметом, жег лицо Палмера.

– Я подождал «полчасика», как он просил.

– А не был ли он?..

– Вы хотите знать, не принес ли он надлежащие извинения? – перебил его Палмер.– Во всяком случае, он чувствовал себя виноватым.

– Я совсем не это имел в виду. Я хотел знать, не был ли он сам обижен.

Ты же знаешь этих греков.

Палмер глубоко вздохнул, пытаясь побороть внезапно охвативший его гнев.

– Во-первых, он ливанец. И потом, послушайте,– начал он медленно, сдавленным голосом,– у этого человека кожа как броня в танке «шерман».

Когда ему надо прикинуться чувствительным, он будет увядать у вас на глазах, словно цветок повилики, но все это просто кривлянье. Вопрос сейчас стоит так: или вы дадите мне возможность обращаться с ним так, как я сочту нужным, или огромные деньги, расходуемые банком на то, чтобы я сидел в своем, или, точнее, в вашем великолепном кабинете, тратятся совершенно впустую.

– Я вполне тебе дове…

– Тогда потрудитесь доказать это на деле,– грубо прервал его Палмер.

Затем умолк и пожал плечами.– Очень сожалею, но у меня уже появились симптомы мании преследования. Это Бернс так влияет на меня,– добавил он. Бэркхардт не отвечал. Пауза затянулась еще и потому, что подошел официант, принесший виски.

Медленно помешивая льдинки в бокале, Бэркхардт молчал, и Палмер решил, что старик хочет вынудить его извиниться более определенно. Поэтому Палмер продолжал молчать и ждал, что будет дальше.

Пригубив виски, Бэркхардт повернулся к Палмеру и спросил:

– Где ты пропадал сегодня после полудня?

Увидев, что Палмер медлит с ответом, Бэркхардт поспешил добавить: – Я спрашиваю не для того, чтобы щелкнуть кнутом. Мне действительно хочется это знать.

– Гулял. Сидел на скамейках в парке, чтобы убить время.

Бэркхардт проворчал что-то про себя, сделал еще глоток виски и опустил голову, словно готовясь к схватке врукопашную.

– Значит,– сказал он,– я затронул этот вопрос вполне своевременно.