Читать книгу - "Записки на табличках Апронении Авиции - Паскаль Киньяр"

CLXXI. Ближайшие дела

Три петушиных боя нынче вечером.

CLXXII. Ближайшие дела

Четыре петушиных боя нынче вечером.

CLXXIII. Мешочки золота

Двадцать четыре мешочка золота.

CLXXIV. Воспоминание о П. Савфее Миноре

Публий неизменно все в жизни возводил к Туллу Гостилию[106].

CLXXV. Не забыть

Одна сетийская фига.

CLXXVI. He забыть

Лещ и сорока.

CLXXVII. Кормилица из племени вандалов, принадлежавшая к клану хасдингов

Старая кормилица Плекузы из племени вандалов рассказала нам, что принадлежит к клану хасдингов. И вот нынешней ночью мне снится такой сон.

Младенец в тщетном ожидании молока теребит коричневый сосок, пронзительно кричит и тычет кулачком в иссохшую материнскую грудь.

CLXXVIII. Целиев холм

Ржавчина разъедает шлем Гектора[107]. Вот уж несколько тысячелетий. Что же от него осталось? Почти незаметный зеленый травяной бугорок под стенами Трои.

CLXIX. Памятка

В полдень немного сетийского вина в хрустальном стаканчике.

CLXXX. Воспоминание о Сп. Поссидии Барке

Пиршество у Марцеллы, где Спурий, пьяный до безобразия, возгласил, заикаясь:

— Мы же не животные!

Все хохотали до слез.

CLXXXI. Прогулка на Виминальском холме[108]

Публий любил плакучие ивы на Виминале.

CLXXXII. Прогулка в парке на Яникульском холме

Когда гуляешь по парку на Яникульском холме и малыш в возрасте трех зим вдруг сунет невзначай свои пальчики в твою руку, испещренную темными «цветами смерти», сердце вдруг начинает биться живее, на впалых, обвисших старческих щеках вспыхивает румянец — если можно назвать румянцем этот слабый намек на розовый цвет, — и вот ты, воображавшая, будто знала счастье и насладилась всеми, какие есть в жизни, утехами и радостями, вынуждена смиренно признать, что нами правит иная мудрость, затрагивающая самые потаенные струны в глубине души.

CLXXXIII. Юные девушки при свете лампы

Юные девушки сбились тесной кучкой в уголке атрия[109]; их свежие, наивные, робкие и лукавые, веселые личики обращены к лампе. Смеясь, они глядят на нее из темноты. Свет лампы играет огоньками во всех этих глазах, отражается на всех этих гладких щечках и скользит золотыми бликами по всем этим простертым к ней хрупким девичьим пальцам.