Читать книгу - "Человек, который плакал от смеха - Фредерик Бегбедер"

ТЕХНИКА ЮМОРИСТИЧЕСКОГО ОБОЗРЕНИЯ

Автор — Октав Паранго

Некоторые азы профессии, чтобы за четырнадцать уроков стать комиком на радио.

1. Правило № 1: притворяться, что терпеть не можешь Макрона, хотя все мы за него голосовали. Необходимо критиковать Президента Республики — любого, ведь это он нам платит.

2. Начинать со «смежной» шутки. Она должна быть связана с предыдущим «номером». Достаточно подхватить слова, произнесенные одним из участников. Такая шутка мгновенно впишет ваш обзор в окружающую обстановку и привлечет к вам симпатии, доказав, что вы внимательно слушали других обозревателей, или гостя, или ведущего (последнее особенно полезно, если хотите надолго сохранить работу). Вот пример смежной шутки на тему отставки министра экологии: «Я тоже хочу взять отпуск, мсье Юло».

3. Предусмотреть фирменную шутку. Комизм повтора всегда срабатывает на радио. Речь может идти о таком вот трюке — сказать «Добрый вечер все!» в восемь утра, или о языковом тике: «Привет, моя к-к-кошечка». Некоторые обозреватели тратят половину эфирного времени, подшучивая над коллегами: цвет рубашки Антонена, стрижка Доминика, несвежее дыхание Натана… Это избавляет от необходимости писать на актуальные темы, что всегда трудно и рискованно, и в то же время создает впечатление, будто передачу делает компашка приятелей, которые обожают подкалывать друг друга. На самом же деле, как только отключают микрофоны, все молча расходятся по кабинетам, в разные концы коридора.

4. Найти музыку или архив, которые можно дать в эфир. Музыкальный фон населяет ваше небытие, чтобы сообщить передаче некоторый динамизм. Звучные цитаты — тоже чудесный костыль. Помните: чем больше архивных отрывков вы используете, тем меньше придется придумывать самому.

5. Идти от обратного, перечисляя ужасы, чтобы заявить о своих опасениях. Пример: восхвалять флеш-шары или потепление климата. Вспомним формулу Алена Шаба: «Чтобы комедия удалась, необходимы три вещи — Чепуха, Разоблачение и Танец». Одной Чепухи мало, она бессодержательна, а Разоблачение, напротив, слишком многозначительно. Их связывает праздничный аспект — Танец: музыка или пародия на песню создает иллюзию, что во время вашего эфира происходит нечто веселое, хотя издавать звуки и хлопать в ладоши — нулевая интеллектуальная работа. Идеальное обозрение для France Publique — минута бесплатного бреда, минута альтер-мондиалистского бунта и минута бути-шейка на столе в студии, с высунутым языком перед цифровой веб-камерой высокого разрешения.

6. Идти на скатологические^[155] провокации, говорить об обнаженке, половых органах, используя слова «пенис», «анус», «вагина», «вазелин», поминать наркотики (марихуану, травку, кокс, экстази, ксанакс или стилнокс, но не морфин и не героин, эти слишком грязные). Словесные срывы, если их жестко контролировать, вызывают смех облегчения и изумление аудитории. France Publique обожает безопасные встряски, когда обозреватели флиртуют с границами приличий. Произносить на этой радиостанции такие слова, как «кончать», «мочиться», «взять за жопу» и тому подобное, это всего лишь безобидный способ оскорбительного эпатажа.

7. Одно из правил юмора, сформулированное гуру карикатуристов, редактором раздела комиксов журнала New Yorker Бобом Манкоффом, вошло в историю: «Оригинальность переоценивают». Не пытайтесь заново изобретать юмор, вы только людей насмешите. «Используйте то, что работает». Не стесняйтесь выбирать козлов отпущения, неспособных защищаться, например, Анну Руманофф^[156], Людовин де Ла Рошер^[157] или Еву Анжели^[158]. (Имейте под рукой список и выбирайте из него, как делал когда-то комик Тьерри Ле Люрон, заставлявший зал смеяться, произнося всего четыре слова: Жан, Жак, Серван, Шрейбер^[159].)

Облизывайте — очень добросовестно — шеф-редакторшу программ, но делайте это с мнимой дерзостью, будто поддразнивая. Не трогайте дикторов, профсоюзы и техников. Кошмарьте всегда одних и тех же — так меньше риска потерять место.

8. Найти свой почерк, что означает повторить то, о чем написано в газетах, но в неожиданном стиле и оригинальной «упаковке» (пародия, подражание, переодевание, имитация и т. д.). Шанс юмористического обозрения на успех состоит в том, что от него никто ничего не ждет, максимум — одного-двух раскатов хохота за три минуты. Если же вы всунете туда моральный или политический месседж, антигомофобный или проэкономический посыл, это не сработает и помешает восприятию.

9. Писать очень быстро. Старейшина обозревателей, Дидье Марен, посоветовал мне проводить у микрофона от силы час — «за большее не заплатят…» Проблема в том, что иногда недоплата подразумевается. Существует фоновый юмор, что-то типа музыки для лифтов. Профессионал выдает на-гора несмешные шутки, которые заполняют эфир, и у публики возникает странное ощущение, что она смеялась без смеха.

10. Читать свой текст следует очень быстро. Это создает впечатление, что вам тесно в трех минутах и вы заслуживаете часа для себя одного. Лучшие обозреватели, такие как Педро Мика или Тьери Пастийа, выдают по шутке на фразу. Внимание: это требует титанического труда, типа мышления, ориентированного исключительно на результат, но мешает изображать «интеллектуала-ситуациониста». Зарабатываешь очки в эфире в виде мгновенной смеховой реакции — теряешь сексуальный успех на вечеринках. К несчастью, большинство юмористов France Publique в конце концов воображают себя Че Геварами. Им нужно донести месседж — поскольку они грезят об индульгенции за свой дорогущий мотоцикл.

11. Не писать заранее слишком много. Так, если в четверг вы отталкиваетесь от понедельничного события, можете быть уверены, что пошутите на тему аж тридцать четвертым! Единственный способ выглядеть оригинальным — кормиться с того, что случилось вчера (то есть с «вечерней» среды). Читайте вечерний выпуск Le Monde, детально изучайте Charlie Hebdo, Canard enchaîné и Quotidien Яна Бартеса. Именно он выбирает угол атаки. Задает тон французским шуткам. Все балагуры ждут его сигнала насчет каждой личности и события и крайне редко покидают кильватер Quotidien. Во всяком случае, на France Publique такого никогда не было — насколько мне известно.