Читать книгу - "Банкир - Лесли Уоллер"

Именно по этой причине, отметил Палмер, как только он вошел в комнату, кивнул сидящим за столом и сел, Бэркхардт замолчал на полуслове и несколько секунд не мог поймать нить своей мысли. Когда же ему это удалось, Палмер понял, что просьба Джет-Тех стояла первой на повестке дня, и это, по всей вероятности, означало, что другие пункты могут быть отложены.

– Как я уже сказал…– продолжал Бэркхардт.– Привет, Вуди! Отряд особого назначения Джет-Тех завтра обрушит удар на город. Мы даем им обед в нашем большом зале – Ирма, записывать пока ничего не надо,– и он, очевидно, будет весьма неприятным от супа до десерта.

Секретарша положила карандаш и сидела с безразличным видом – не глядя ни на что в частности, уставившись пустым взглядом в стол где-то между пепельницей Палмера и портфелем Мергендала, хотя, конечно, там не могло быть ничего интересного. Клифтон Мергендал, вице-президент и секретарь банка, имел ряд обязанностей, из которых самой важной было искусное толкование биржевых тенденций. С помощью своего исследовательского отдела он должен был следить за тем, чтобы ни один из находящихся под управлением ЮБТК фондов не делал непоправимо ошибочных вложений. Клифф Мергендал был ненамного моложе Палмера, и в ЮБТК пришел вскоре после войны с места партнера одной из маклерских контор Уолл-стрита. Бэркхардт, он и Элдер были директорами банка, и Мергендал, очевидно, имел больше акций ЮБТК, чем любой другой из администрации, за исключением Бэркхардта. И теперь, наблюдая за ним, Палмер сразу же увидел, в чем главная сила Клиффа и причина его успеха. Его маленькое, довольно узкое лицо, обрамленное мягкими светлыми бакенбардами, создавало самую внушающую доверие физиономию по эту сторону от Гибралтара. Глаза Клиффа, широко расставленные, темно-серые, были круглыми, немигающими и спокойными. Если кто-нибудь в мире когда-то и имел честное лицо, так это Клифф. Ему вы доверите, решил Палмер, и ваши деньги и вашу жизнь. Короче, он был слишком хорош, чтобы в это можно было поверить.

– Ему вовсе и не обязательно быть таким неприятным,– говорил Клифф своим спокойным мягким голосом.– Все происходит в атмосфере взаимного доверия. Мы можем сказать, что рассмотрели просьбу довольно тщательно и, к сожалению, из-за кое-каких неопределенностей экономического положения и в особенности в воздушно-космическом секторе и т. д. и т. п…

– Барни Кинч и Джо Лумис вежливо кивнут,– фыркнул Бэркхардт,– поклонятся вам в пояс и молча испарятся.

– Только не Барни,– сказал Гарри Элдер.– Этот человек затеет с вами принципиальный спор. А для этого он явится полностью оснащенным. Клифф, ты видел, как он это делает. Джо Лумис будет сидеть спокойно. А Барни принесет карты, графики, моментальные фото и показания своих экспертов. Он притащит своего консультанта, этого немецкого ученого, и полдюжины хитродействующих электронных моделей, которые совершат переворот в цивилизации. И эти маленькие штучки будут гудеть, жужжать, выключать свет и делать все, разве что не танцевать рок-н-ролл. Стоит лишь посмотреть на это одну-две минуты, и вы загипнотизированы и голова пошла кругом. «Да, Барни. Кто мы такие, чтобы не пускать Америку на Луну? Мы же не хотим отдавать космическое пространство русским. Полмиллиарда, Барни? Распишитесь вот здесь».

– Я помню,– засмеялся Бэркхардт,– однажды, когда Барни и, как его там зовут, технический директор, немец, во всяком случае, они принесли этот, как бишь его, посылавший луч зеленого света из одного конца комнаты в другой. Барни разговаривал в одном конце комнаты, а я мог слышать его в какие-то наушники в другом конце. Его голос передавался с пучком света. Эта чертовщина чуть не ослепила меня.

– Лазер,– сказал Палмер.

Бэркхардт покосился на него.

– Да, кажется, так,– ответил он, помедлив.– Во всяком случае, дальнейшая работа над этим маленьким зеленым лучиком стоила семь миллионов. Там была еще эта игрушка, которая двигалась по столу. Помнишь, Гарри? Похожая на стального краба. Она наткнулась на пепельницу и, прежде чем мы сообразили, съела два окурка и выдала их детальный химический состав. Пять миллионов долларов, как я помню, чтобы выяснить, из чего сделаны сигареты.

– Эта штука предназначалась для работы на поверхности Луны,– сказал Палмер.– Очевидно, так оно и есть или будет.– Он глубоко вздохнул.– Вы знаете, о чем я думаю? – продолжал он.– Почему, собственно, мы должны отказывать им в их просьбе? Они платежеспособны, и, видит бог, они делают важную работу. Некоторое время все молчали. Потом Бэркхардт сказал:

– Вуди, вы предлагаете положить полмиллиарда яиц в одну корзину? На двадцать лет? По пять с половиной процентов. Знаете, это же просто сумасшествие.

Палмер пожал плечами:

– Заставьте их разложить эти полмиллиарда яиц в несколько корзинок. Ответьте в принципе положительно, но потребуйте, чтобы они делали это постепенно, распределив работу по группам и компаниям и таким образом финансируя каждую группу в отдельности, мы тем самым уменьшим свой риск, а они получат нужные им деньги.

Гарри Элдер покачал головой:

– Год назад мы предлагали это Барни Кинчу. Он не согласился. Джет-Тех – компания, в которую вложены государственные средства. Детали займов необходимо оглашать. Но тогда конкуренты Джет-Тех смогут тут же определить, как много было занято для какой группы и каковы планы по расширению торгового оборота. Они узнают, какие линии развития будут сокращаться, на что делается главный упор, в общем все.

– И даже хуже,– добавил Мергендал.– Те же самые вещи смогут узнать и русские, если будет целая куча займов. Нет. Джет-Тех нужна крупная денежная сумма без целевого назначения.

– Вот видишь,– обратился Бэркхардт к Палмеру.

– Боюсь, что да.

– Ладно,– продолжал Бэркхардт,– давайте поговорим о тактике.– Он повернулся к Мергендалу: – Клифтон, обрисуйте нынешнее настроение Арчи Никоса.

Пока Мергендал готовился отвечать, Палмер повторил про себя слова шефа. Никто в банке не называл Мергендала Клифтоном.

Бэркхардт тоже не употреблял его полное имя. Не было ли здесь слабого оттенка иронии? И только ли оттенка? И если это ирония, не является ли она сигналом Палмеру, знаком того, что Бэркхардт больше не доверяет Мергендалу? Может быть, таким способом Бэркхардт показывает Палмеру свое согласие с его выводом о назревающей борьбе за власть? Если так, считал ли стреляный воробей Палмера своим союзником? Если да, почему он не пригласил Палмера на это заседание?

– …насколько я могу судить,– говорил Мергендал,– он остается вполне нейтральным, очень дружественным с обеими сторонами, полным надежд на положительное решение о займе, готовым понять, если заём не будет предоставлен.

– Что значит «если»? – спросил Бэркхардт.– Арчи точно знает, что ответ отрицательный. Ему уже говорили об этом.

Мергендал кивнул:

– Он не был бы Арчи Никосом, если бы не пытался держать дверь приоткрытой.

Голос Гарри Элдера, трескучий, высокий, прозвучал еще громче, чем всегда.

– Арчи больше жизни нужно положительное решение о займе. Он может быть каким угодно, но только не нейтральным. И не говорите мне, что он не заявлял, что, видя наше упорное нежелание, как он обычно выражается, он будет искать другие источники финансирования.