Читать книгу - "Банкир - Лесли Уоллер"

– Подумайте, что происходит с долларом, положенным в сберегательные банки. Закон запрещает этим банкам делать вклады во что-либо, кроме государственных облигаций, очень ограниченного числа ценных бумаг и закладных. Между прочим, это и заставляет сберегательные банки держать значительное количество своих ресурсов в виде наличных. Разрешите мне подчеркнуть еще раз, что в подобном хранении нет ничего предосудительного. Если бы число сберегательных банков, держащих скромные суммы денег, было ограниченно, тогда их влияние на экономику было бы незаметно. Но…

Несколько минут спустя после начала речи Палмер сделал паузу и воспользовался возможностью посмотреть по сторонам. Банкетный зал был полон. Хороший признак.

После довольно веселого обеда слушатели были настроены благожелательно. Палмер продолжал расписывать их потенциальные доходы до тех пор, пока не почувствовал, что эти люди теперь на его стороне. Оставалось только убедить их, что, выступая против билля об отделениях сберегательных банков, ни ЮБТК, ни другие коммерческие банки не преследуют – избави бог! – никаких эгоистических целей.

– Будь я одним из карнавальных уличных торговцев,– продолжал Палмер,– я бы использовал эту трибуну, держа в руках бутылку со змеиным ядом и гарантируя, что он выращивает волосы на бильярдном шаре.– Немного смеха, совсем немного.

– К сожалению, джентльмены, мне нечего продавать. В Сиракузах мой банк не занимается бизнесом, если не считать косвенных операций через ваши прекрасные местные банки. Мы и мечтать не смеем о том, чтобы переманить кого-нибудь из ваших ребят в Нью-Йорк.– Снова смех. Немного больше.

– Я не могу говорить от имени ваших местных коммерческих банков,– продолжал он,– но я абсолютно уверен, что они держат в своих руках все дела, которыми могут заниматься. Сиракузы – это процветающая, растущая община. Здесь широкое поле деятельности для многих банков. Вы предоставляете свои собственные деловые займы, кредитуете кого-то, собираете кредитные информации, управляете фондами, предоставляете займы на покупку машин, а равным образом и все прочие услуги, какие только могут предложить коммерческие банки.

– Но я прошу вас посмотреть не только на экономику Сиракуз. Я прошу вас рассмотреть…

Закончив речь, Палмер сошел с трибуны и прислушался к аплодисментам. Он еще не так много выступал с речами, чтобы обладать способностью разбираться в аплодисментах. Но они звучали достаточно громко и длились почти целую минуту. Он повернулся к председателю, чтобы принять формальное рукопожатие. Дальше был эпилог.

Позже, покинув сцену через боковую дверь, Палмер посмотрел на часы. Последние 15 минут ему очень хотелось проверить время, но он знал, что на аудиторию это произведет плохое впечатление. Теперь он увидел, что было 11 часов. До самолета оставался один час. В фойе отеля он принял поздравления еще нескольких членов комитета, двух местных коммерческих банкиров и пожилого человека, который заявил, что знал отца Палмера. Потом Палмер поднялся в свою комнату, которую взял для того, чтобы поспать днем. Он поднял телефонную трубку.

– Не можете ли вы сказать, когда уходит машина на аэропорт?

– В 11.15. Одну минутку, пожалуйста.

Трубка замолчала. Палмер нетерпеливо ждал.

– Мистер Палмер,– снова заговорила телефонистка,– вам кто-то звонил, пока вы были в банкетном зале.– Она дала ему местный номер телефона, но не знала имени звонившего. Палмер повесил трубку, нахмурился, потом застегнул молнию чемодана, взял пальто и вышел из комнаты. Кто бы ни звонил ему, подождет, когда он в следующий раз приедет в Сиракузы.

Палмер сошел вниз и направился к боковой двери, где голубой неоновый знак указывал стоянку машин авиакомпании. Несколько человек, выглядевших такими же усталыми, как, вероятно, и он сам, стояли и сидели около двери. Мимо прошел посыльный, бормоча на ходу:

– Мистер Мармер, мистер Мармер.

Палмер остановился:

– Палмер?

Посыльный медленно кивнул.

– Пожалуйста, возьмите вон ту телефонную трубку.

– Он немного подождал.– Спасибо, мистер Мармер.

Палмер удивленно моргнул, потом нашел в кармане 25 центов, отдал их рассыльному и поднял трубку.

– Говорит мистер Марм… Палмер.

– Одну минуту, пожалуйста.

В трубке что-то щелкнуло.

– Добрый вечер, мистер Палмер,– сказала Вирджиния Клэри.– Говорит Коммерческое банкирское братство по вязанию и плетению кружев, Сиракузское отделение.

– И это ты звонила раньше?

– Правильно, я думала, что ты…

– Что ты делаешь в?..

– …возможно, захочешь посмотреть какие-нибудь сиракузские зрелища, раз уж ты…

– Черт возьми,– сказал он.

– Я рада, что ты не в аэропорту,– продолжала она,– было бы ужасно вызывать тебя там по радио.

– Это верно. А может быть, и нет.

– Вместо машины авиакомпании,– предложила она,– лучше взять такси.

– Потому что это дороже? Способ держать деньги в постоянном обращении?

– Потому что,– сказала она,– такси может довезти тебя до перекрестка Хилл-авеню и Вестерн-хайвей. Это, гм, номер семь.

– Номер семь чего?

– Увидишь.

– У меня такое чувство, что из-за этого я могу опоздать на самолет.

– Ты можешь сделать еще множество других вещей, включая и эту.

– М-м. Мы, рабы привычек, терпеть не можем, когда меняются наши планы.– Связь прервалась.– Алло? Алло? – Палмер оглянулся и посмотрел, не наблюдает ли кто за ним. Увидя себя в безопасности, он мягко положил трубку, поднял чемодан и пересек фойе, направляясь к главному выходу.

– Такси, пожалуйста,– сказал он швейцару.

Перекресток Хилл и Вестерн был в нескольких километрах от Сиракуз, окруженный небольшими группами деревьев и одинокими домиками. Когда такси остановилось, Палмер увидел длинное низкое главное здание роскошного отеля. Оно выглядело как очень шикарный пансионат для лыжников – красноватого дерева двери, гранит и кирпич.

– Номер семь,– сказал он шоферу.

Такси повернуло на изогнутую внутреннюю дорогу, идущую вдоль полукруга обособленных коттеджей. Каждый – маленькая копия главного здания. Теперь Палмер заметил, что коттеджи построены вокруг небольшого искусственного, еще не замерзшего озера. Некоторые сосны, посаженные по берегу озера, были украшены рождественскими огнями. Хотя номер семь, как и все другие, выходил на озеро большими окнами-дверями, света внутри не было видно.

– Номер семь,– объявил шофер. Он принял пятидолларовую бумажку и протянул доллар мелочью сдачи. Палмер кивнул, чтобы тот оставил сдачу себе.

– Не надо. Желаю хорошо повеселиться.

Шофер включил скорость, дал газ, и машина помчалась в город.