Читать книгу - "Проделка в Эрмитаже - Александр Давидович Бренер"

Александр Бренер

Проделка в Эрмитаже

© Правительство Поэтов

Дорогой мой и милый Сережа,

Мне нравится твоя рожа,

Потому что она вечнодетская.

Мы страшно с тобою ругались,

А сейчас наконец побратались,

И тому есть причина простецкая:

Необходимость объединения мальчуганов

Против сволочи и интриганов.

И задача сия – молодецкая.

««Спать, спать, спать, спать»…»

«Спать, спать, спать, спать», —

Говорит тихонько мать

Маленькому мальчику,

Гладя его пальчики.

«Спать, спать, спать, спать», —

Шепчет юноше опять

Девушка-красавица,

Нежа его палицу.

«Спать, спать, спать, спать», —

Уложив его в кровать,

Старику старушенька

Шамкнула на ушенько.

«Спать, спать, спать, спать», —

Чавкнула землица-мать,

Но мертвец не услыхал,

Ибо в гробике лежал.

Тут-то начал он кричать,

Начал ножками стучать,

Кулаком по стенке – хвать:

«Вставать! Вставать!»

«Как-то было у меня горе…»

Как-то было у меня горе.

Оседлал я его, как коня,

И мы мчались вдвоём на просторе

Два года и еще два дня.

А потом я с него спрыгнул

И вошёл в чей-то милый дом,

Пожил там, позже был выгнан,

И неважно, что было потом.

А горе? Куда делось горе?

Вот это реальный вопрос.

То ли с горки прыгнуло в море?

То ли впрягли его в чей-то воз?

«На улице лежал бродяга…»

На улице лежал бродяга.

«К нему, – подумал я, – прилягу

И эту песенку мою

Ему на ухо пропою.

Ведь так бедняга одинок».

Но только я к нему прилег,

Бродяга сразу заорал:

«Катись отсюдова, нахал!»

Потом, увидя мой испуг,

Он помягчел и молвил: «Друг,

Заместо песенки своей

Ты лучше дай мне сто рублей».

В карманах рылся я, как зверь,

Но денег нет – есть лишь Бодлер.

Тут я кричу без проволочек:

«Я подарю тебе цветочек!»

Туча

Я взглянул: на небе туча,

А под тучею дома.

Я подумал: было б лучше

Спать на туче задарма,

Дом ведь – платная тюрьма.

Я подумал: а ещё бы

Лучше платье не носить,

А скроить из тучи робу

И по небу в ней бродить…

Тучу есть, из тучи пить.

Я смекнул: ведь туча может

Формы быстро изменять,

Облик девушки пригожей

Ей нетрудно воспринять…

Стану девушку ласкать!

Я решил: летучесть тучи

Мне сулит святую блажь —

Дева туч на каждый случай

Будет новая, не та ж!

Тут я впал в безумный раж.

Я взмолился: «Туча, туча,

Будь мне домом и женой!

Ты прекрасна, ты могуча…»

Дождь вдруг хлынул проливной…

Смейтесь, смейтесь надо мной!

«Tакая маленькая малость…»

Tакая маленькая малость —

Мне жить совсем чуть-чуть осталось.

Я соберу остаток сил

И поступлю, как крокодил.

Не буду вовсе лить я слёзы,

Забуду все свои угрозы.

И солнце я не проглочу,

И девочку не захочу.

Но тихо лягу на панели,

Чтоб все прохожие глазели,

Разину пасть, как трубадур,

И захриплю: “Bonjour! Bonjour!”

«Существуют разные возможности…»

Существуют разные возможности:

Позабыть совсем об осторожности,

Запастись полдюжиной камней

И разбить один из фонарей.

Существуют разные возможности:

Наплевать на всяческие сложности,

Отказаться ото всех идей

И стать самым гадким из детей.

Существуют разные возможности:

Умереть при первой же возможности,

Но поджечь какой-нибудь музей,

Чтобы сердцу стало веселей.

Существуют разные возможности:

Начихать на противоположности,

Перепутать дактиль и хорей

И орать, как грешник на чертей.

Существуют разные возможности:

Бросить все долги, должки и должности,

Стибрить пару вкусненьких вещей

И кормить лисиц и голубей.

«Я – предатель сотни наций…»

Я – предатель сотни наций,

Я плевал на гром оваций,

Я хотел лишь одного —

Крикнуть миру и-го-го.

И-го-го ведь «и-го-го»

Лишь для дурня одного.

Для меня же и-го-го

Больше всяких ого-го.

Вот и встал я, как на пире

В старом добром божьем мире,

И, чтоб стало всем легко,

Крикнул миру: «И-го-го!»

Только мир не шевелится,

Словно мир этот – больница,

И лекарство и-го-го

Уж не лечит никого.

«Ох, сколько я сменил квартирок…»

Ох, сколько я сменил квартирок —

И все-то были не мои.

Ох, сколько я стерпел придирок —

Да ни одной, друзья мои!

Я воровал и сам украден

Бывал цыганками небес,

И я имел не меньше ссадин,

Чем душ имел я и телес.

Но говорить не научился

Я на родимом языке

И под любимую мочился,

Когда с ней спал на тюфяке.

Еще я матери полтинник

На день рожденья пожалел,

Зато, весёлый матершинник,

Я песню