Читать книгу - "Как любят девушки. Как любят женщины - Марсель Прево"

Марсель Прево

Как любят девушки.

Как любят женщины

Как любят девушки

Дорогой друг мой, где застанет вас это письмо мое, дойдет-ли оно до вас? Вот уже год, как я ушла из мира, и не знаю, где вы теперь. Я порвала всякую связь с прошлым, и до меня не доходят вести ни об отце, ни о сестрах, ни о вас, дорогой мой Гектор, которого я так любила! Теперь, когда моя судьба решена бесповоротно, я могу написать вам несколько строчек, объяснить, что побудило меня удалиться от мира, от его радостей, теперь я могу сказать вам последнее прости. Это моя обязанность. Не зная вашего точного адреса, я пишу на имя полка. Если Богу будет угодно, мое письмо дойдет до вас. Я горячо любила вас, Гектор, я любила вас сильнее, чем вы думаете. Знаете-ли вы, как давно зародилась в моем сердце эта несчастная страсть! Помните-ли вы то время, когда мы были еще детьми, помните ли вы наши игры? „Какая славная парочка выйдет из них“, говорили наши родители, любуясь нами. Вы не обращали внимания на эти слова, пожалуй даже не понимали их смысла, а я, я жадно ловила их, и они глубоко запали в мою более впечатлительную, более чуткую душу девочки.

С этих пор вы сделались центром всех моих мыслей, всех моих грез. Если вы не замечали моего робкого, детского обожания, радостного волнения, которое охватывало меня при встрече с вами, так это потому, что вы вообще мало обращали на меня внимания в то время. Мы росли и все реже бывали вместе. Скоро вы поступили в школу, а я уехала в монастырь. За все то время, что мы учились, я уверена, вы ни разу не вспомнили обо мне, а я, я только и думала, что о вас. Если какая либо из старших воспитанниц покидала монастырь и выходила замуж, я говорила себе: „придет время, и я уйду отсюда, чтобы выйти замуж замуж за Гектора“.

Всякий раз, как слово „любовь“ попадалось мне на страницах наивных детских романов, которые нам давали читать, я чувствовала, как сладко замирало и трепетало мое сердце в груди, потому что любовь для меня, дорогой мой друг, были вы, один только вы, без приложения к вам слово это теряло для меня всякий смысл. Одной только милости просила я у Бога, быть вашей женой, жить около вас до самой смерти. Так проходили школьные годы; мы редко видались друг с другом и, каждый раз, когда я встречала вас, Гектор, красивого, изящного, в голубом мундире и кэпи, я, такая бледная, худенькая, робкая девочка, казалась себе не ловкой и смешной. Вы перешли во второй класс Сен-Сирской школы, я вышла из монастыря; меня стали вывозить. Мое появление в свете было для меня опьяняющим триумфом. В глазах всех женщин я читала удивление и зависть ко мне, в глазах мужчин — страсть. Но мои успехи в свете радовали меня, наполняли мою душу гордостью только ради вас, дорогой мой друг: они поддерживали во мне сладкую надежду; я говорила себе: „когда Гектор увидит меня, он найдет меня красивой и полюбит“.

Прошла зима, наступила весна. Вы кончили курс и в половине июля приехали к нам в Бриер. О, если бы можно было забыть эти часы, эти дни, последовавшие за нашей встречей! Помимо моей воли, в воображении встают все чарующие подробности наших свиданий. Я снова переживаю ту минуту, когда, вся трепещущая, я вошла в залу и увидала вас, разговаривающего с моим отцом. Я, как сейчас, вижу то радостное изумление, то волнение, которое отразилось в вашем голосе, в ваших глазах при взгляде на меня. „Он находит меня красивой, он полюбит меня“, как молния пронеслось в моей голове.

Наступили блаженные дни. О, как памятны мне эти первые встречи в нашем саду, когда в несвязном робком разговоре пытались мы понять друг друга, эти первые боязливые признания в любви, полуслова, полунамеки, еле слышные пожатия дрожащих от волнения пальцев, учащенное биение сердец! Я слишком сильно любила вас, Гектор. Ваши невинные ласки уже помутили мой рассудок: душей я уже принадлежала вам. Могла ли я не желать того, что сделало бы вас счастливым, могла ли я представить себе, что есть на свете, что либо выше и лучше, чем исполнение вашего желания! Мы были безоружны друг против друга. Вы были молоды, неопытны, первая страсть зарождалась в вашем сердце, я... я была невинная, доверчивая девушка, давно уже готовая пожертвовать вам всем... Случилось то, что должно было случиться.!. Кто виноват в этом? Вы-ли, когда после нашего свидания в саду, опьяненный поцелуями, постучались ко мне в эту душную августовскую ночь, я — ли, отворившая вам дверь, или эта чарующая летняя ночь, которая врывалась в полуоткрытые окна вместе с дыханием дремавшего парка, шелестом листьев, плеском пруда, со всеми летними голосами, напоминавшими нам нежные слова любви, пожатия рук, поцелуи.

В эту знойную ночь я принадлежала вам, Гектор. Только тогда, когда в окна заглянули первые бледные лучи восходящего солнца, пелена спала с глаз моих. „Я его любовница, его любовница“, громко проговорила я, закрыв лицо руками. И это позорное слово росло, пылало жгучим пламенем и освещало ярким светом все то, чего я прежде не понимала, все тайны человеческой любви, которые были скрыты от меня, до сих пор невинной девушки. Да, я сделалась вашей любовницей, чем то определенным, и более я ничем уже не могла быть для вас, чем то прямо противоположным тому, о чем я грезила с самого детства. И я ясно увидала, что разбила свою грезу, что сделала ее навсегда неосуществимой. „Все кончено!“ — сказала я себе: — теперь я уже не могу быть его женой“. О, Гектор, ради Бога, поймите меня! Ни на одну минуту не усомнилась я в вашей честности: я была, вполне уверена, как и теперь тоже, что вы бы не отказались от вашего долга, что вы сами сказали бы мне: „будьте моей женой, Луиза“. Но вот именно „женой“ то вашей я и не могла теперь быть. Безумно любившая вас, я мечтала только об одном: чтобы вы нашли во мне самую красивую, самую нежную, но главное самую чистую жену. Но теперь, когда я отдалась вам, эта заветная мечта моя сделалась не осуществима.