Читать книгу - "Люблю, но не тебя! - Чо Гюми"

у неё чуть разошлась, приоткрыв глаза, блестящие, как лезвие. Спустя несколько секунд компания неловко переглянулась и потянулась к кассе.

Пэкхо смотрел на неё, не веря своим глазам. Спокойная, застенчивая Джини, которая всегда робко улыбалась, вдруг оказалась способной вот на такое? Он не удержался и поднял большой палец. Она тут же улыбнулась ему уже по-другому – знакомо и тепло.

– Так что ты хотел сказать? – спросила она, возвращаясь к разговору.

Пэкхо замялся.

«Нет, не сейчас. После всего этого – явно не лучший момент».

– Да так… хотел спросить, у тебя есть вишлист?

– Вишлист? Конечно, есть. На первом месте – завести собаку. Мама не разрешает, потому что сестра готовится к экзаменам. Но потом, когда всё закончится, точно заведу. Буду с ней гулять каждый день.

Он слушал и невольно улыбался. Вот это по-настоящему мило.

– А у тебя? Что бы ты хотел? – спросила она, откусывая бургер.

– Я?.. Наверное, съездить в «Фантаворлд» и прокатиться на «Спиддропе». Говорят, это вроде как самый страшный аттракцион в стране.

– Правда? Я тоже хочу! – Глаза у неё засияли.

Оказалось, что у них схожие вкусы, и разговор сразу принял лёгкий и естественный оборот. Они смеялись, делились мечтами, и время пролетело незаметно. Пэкхо снова не сказал ей правду.

Когда он вернулся домой, мама встретила его с упрёком:

– Почему так поздно? Ужин уже остыл!

Он быстро поел и ушёл в комнату. Осторожно развернул подарок. Внутри лежала пара футбольных носков, аккуратно сложенных и перевязанных ленточкой.

Она знала, что он любит футбол.

Пэкхо почувствовал, как в груди разливается тепло, но тут же выдохнул.

«Опять я всё запутал».

Он тяжело вздохнул и устало закрыл глаза.

Глава 4. Какое признание настоящее?

– Учитель, давайте сегодня на физре сыграем в вышибалы! – выкрикнул кто-то во время утреннего построения.

У класса Пэкхо физкультура проходила в тот же день и в то же время, что и у второго класса. Когда стало жарко, уроки перенесли в спортзал, и теперь две параллели часто устраивали между собой матчи. Если бы одна команда была намного сильнее, было бы скучно, но силы оказались почти равными, так что каждый матч выходил напряжённым. В первом поединке их класс победил, а на прошлой неделе проиграли и мальчики, и девочки.

– Вот сегодня возьмём реванш!

– Нельзя завершать четверть поражением! – галдели ребята, упрашивая учителя устроить игру.

– Хорошо, я поговорю с учителем второго класса, – сказал тот, и среди присутствующих прокатились восторженные возгласы.

Второй класс – это класс Джини. Обычно для Пэкхо это ничего не значило, но сегодня он будто весь стал другим. Две Иджин в одном спортзале – одна, считавшая его своим парнем, и другая, которой он случайно признался… Одной мысли об этом хватило, чтобы Пэкхо захотел объявить, что ему плохо, и уйти домой.

«Что же делать? Наши уверены, что я парень Ким Иджин. Второй класс видел, как мы с Джини ели вместе бургеры. Если они начнут болтать, что мы встречаемся… что тогда?»

От одной мысли кружилась голова. Может, сказать, что живот болит, и остаться в классе? Или спрятаться где-нибудь в раздевалке, а подняться только к концу урока? А вдруг ребята увлекутся игрой и даже не заметят его отсутствия? Он только и делал, что метался в мыслях, но время не ждало. Так что он поплёлся в спортзал, как на казнь.

Когда Джини вошла внутрь, Пэкхо быстро отвёл взгляд. Он чувствовал, что она смотрит на него, но смотреть в ответ точно не мог. К счастью, ребята были заняты матчем и никого, кроме мяча, не замечали.

Начались игры. Мальчики громче всех кричали о реванше, но проиграли оба сета всухую. А вот у девочек разворачивалась настоящая битва. Счёт стал 1:1, начался решающий третий сет. Мальчики из обоих классов сгрудились у линии, шумя и переговариваясь. Пэкхо втиснулся среди них и украдкой оглядел поле, выискивая Джини. Он увидел её в обороне – напряжённую, сосредоточенную, ловко уходящую от мяча. Игра становилась всё жарче. К выкрикам болельщиков подключились даже мальчики, и атмосфера стала похожа на международный матч.

Джини держалась удивительно уверенно. Пока другие девочки по одной вылетали с поля, она всё время успевала увернуться. Разве что она не принимала мяч, чтобы перейти в атаку… но если поймать неправильно – сразу вылетишь. Возможно, такая осторожность и была её тактикой.

– Первый класс, вперёд! – крикнул кто-то.

– Второй класс, держитесь! – тут же перекричали другие.

Чем меньше игроков оставалось на поле, тем горячее становилась атмосфера. Все три защитницы класса Джини почти разом выбыли – осталась только она одна. А у класса Пэкхо на ногах было ещё пять человек. Стоило выбить последнее звено – и победа!

Ребята вокруг радостно взревели, но сам Пэкхо был другого настроя.

«Джини, держись. Ну ещё чуть-чуть!»

Он и не заметил, как сам начал болеть за другой класс.

Каждый раз, когда она успевала уйти от мяча, его ладони покрывались потом, а сердце проваливалось в пятки. Так повторилось раза четыре или пять. И вот нападающая из его класса поймала мяч, собираясь нанести решающий бросок.

Все притихли. Девочка размахнулась и со всей силы метнула мяч.

Грохот был оглушительным.

Джини не успела увернуться. Мяч попал ей прямо в плечо, и она упала на пол. Зал взорвался одновременно радостными криками и разочарованными вздохами. Девочки из класса Пэкхо победили со счётом 2:1.

Но для Пэкхо в этот момент победа не имела значения. Он видел только одно: как Джини падает на пол от удара мяча.

– Джини, ты в порядке?

Сам того не заметив, он сделал шаг туда, где она лежала. Но Джини его не увидела. Просто медленно поднялась и пошла к своим одноклассникам. Он только стоял на месте и смотрел ей вслед.

Пэкхо переоделся в раздевалке и пошёл в столовую, но странное чувство не отпускало. Будто в груди появилась дыра – то из неё что-то вытекало, делая сердце маленьким и пустым, то, наоборот, что-то проникало внутрь и распирало его до боли.

Он не понимал, что это за ощущение, но одно было совершенно ясно: всё из-за Джини. Он не знал, как так вышло, но в тот миг, когда мяч попал в неё, он почувствовал ту же боль, что и она. И пока Джини металась по залу, уворачиваясь, всё его тело напрягалось, а дыхание перехватывало.