Читать книгу - "О чем кричит редактор - Анна Гутиева"

как ни странно надо учить писать с нуля, откуда все эти фотографы, дизайнеры и художники, взявшие впервые кисть в сорок лет, чтобы «найти себя»? – это все не о творчестве, это все новый вид обывателя. Люди легко приспосабливаются к новому времени. Где же во всей этой псевдотворческой толпе настоящие творческие люди? Они уже не так заметны. Обыватель, погрузившись в псевдотворчество, теперь сам мечтает о славе, теперь смотрит лишь на самого себя, себя лишь признает тем, кто достоин славы, и уж конечно, любого, кто действительно обладает творческим даром, возненавидит, как конкурента, как некую смутно ощущаемую противоположность, настоящесть, рядом с которой он сознает свою искусственность. Но и творческим людям во времена вседозволенности сложно: вслушайтесь в этот парадокс – творческие люди не могут адаптироваться ко времени, где творчество – одно из главных достоинств личности. В этом парадоксе большая проблема. Творческая личность, чья психология лишена адаптивности, теряется в пространстве, где о собственной «творческости» кричит каждый. Казалось бы, творческому человеку должно быть радостно от того, что он может позволить себе кричать о себе. Но будем честны, таких людей воротит от необходимости самопрезентации, от маркетинговых ходов, от новой политики успеха, от необходимости общения с подписчиками, не от самих этих процессов как таковых, в ответ на это заявление можно привести примеры и нарциссизма, и общительности, и самопрезентации у известных нам классиков, а от навязанной необходимости. Там, где о творчестве трубят все, не заметен никто. Там, где пишет каждый, некому заметить подлинный талант.

Так вот дело в психологии творческого человека. Задача усложнилась в миллион раз. Поймать время, поймать то, что меняется чуть ли с каждым днем, умудриться опередить эпоху, которая само по себе стремительно движется, вступить в конфликт, но с чем? Новое, как понятие, уничтожено, сметено самим временем. Скорость, с которой происходят, распространяются и угасают события – такова, что назревает подспудный конфликт в обществе. Посмотрите с какой скоростью объявляются очередные литературные гении, выходят все новые и новые книги, звучат и гаснут звезды премий, нам нужны книгоблогеры, нам нужны книгообозреватели, которые хоть как-то помогают ориентироваться в ускоряющемся темпе производства книг. Они взяли на себя нелегкую ответственность следить за потоком авторов, рассказывать о них, но знали бы вы сколько остается за бортом изданных, но не упомянутых. Аккаунты массы издательств, море интервью с авторами, которые тут же исчезают в волнах прибывающих. Писатели не прорабатывают книги, они их пишут быстро, никто не готов больше потратить пять-десять лет на написание романа, мы имеем сырую литературу, в которой стараемся углядеть зачатки смысла. Даже неиздающиеся авторы живут на литературных порталах, где промышляют черновиками в сущности, у них онлайн читатели, надо побыстрее выкладывать новую главу.

Все это приспособленчество, адаптация к условиям жизни. Это все не про творчество, это не имеет отношения к искусству.

Адаптивные люди спешат и торопятся в потоке эпохи. Им обещали успех, если они будут жить по его законам. И правильно рекламировать себя, и быстро писать, и потом учить других, и вести каналы, где они – мастера своего дела. Мои слова спокойно можно отнести к ретроградности или, если мы говорим в контексте психологии, к ригидности, непластичности.

Но давайте подумаем, а действительно ли общество так радостно воспринимает этот бурный поток жизни? Посмотрите, появляется движение slowlife, один из его основателей К.Оноре рассказывает в своей книге «Без суеты. Как перестать спешить и начать жить» о том, как выйти из общей гонки за целями, как найти собственный темп жизни; в скандинавских странах, считающихся лидирующими по приему антидепрессантов, возникает понятие «хюгге», включающее в себя концепцию уюта, умения радоваться простым вещам, домашним заботам, близким людям; мы все чаще слышим про информационный детокс, в рамках которого рекомендуют не просто не уделять внимания потоку информации из гаджетов, но и размеренно проводить детоксные дни, позволить себе удовольствие заняться не планомерным достижением, а бесполезным для развития чтением книги (то есть не для того, чтобы написать потом в блог, не потому что эта книга нужна для развития сознания, расширения кругозора, не для того, чтобы быть в курсе новинок), танца дома под музыку, уборку, как медитативное разгребания хлама своей души. Может, быть все эти явления, которые возникают в пику общего положения отражают назревающий в обществе конфликт?

С другой стороны, тревожность, депрессии, невротичность и агрессивность пользователей соцсетей лишь усиливают общую картину назревающего конфликта. Пока еще подсознательную. Все эти счастливые картины о достижениях, о красоте, светлые мысли о мире, вера в чудеса и прочие картинки инстаграма давно уже разоблачены, но мы продолжаем ими вдохновляться, считать целями, сравнивать и испытывать всеобъемлющую тревогу неспособности достичь этой легкости, успеха и внимания. Даже медийные личности, которые, казалось бы, находятся на пике известности и успеха, признаются в клинической депрессии и невозможности справится с ней порой на протяжении нескольких лет.

И тогда оказывается, что человек, неадаптивный к миру, неприспособленный к обществу художник нынче не тот, кто успевает за миром с его творческим настроем, а тот, кто отказывается от него, тот, кто замедляется и вместе со своим искусством останавливает время? Давайте признаемся, да вам страшно читать эти слова, ведь первое, что возникает в голове: пока писатель позволит себе медленно совершенствовать свое творчество, прописывать детали произведения, выискивать глубокие смыслы, мир пронесется мимо него одним вжихом. Страшно? Тогда приспосабливайтесь дальше.

Неадаптивность психики творческого человека не ставит перед ним такой задачи – он просто не может и все. Но вполне вероятно, что, учитывая общие веяния, он постарается, но получится это в миллион раз хуже, чем у массы псевдотворческих успешных в соцсетях людей.

Это о неадаптивности творческой личности. Ладно, допустим, вы вышли из всеобщей гонки за достижениями и самопрезентации, что дальше?

Дальше у вас остаетесь лишь вы сами. Что значит обратиться к себе?

Тексты современных авторов отчасти отображают довольно прямой ответ на этот вопрос – они описывают свою жизнь, неудивительно что на волне популярности жанр автофикшн, который даже не требует особой художественной обработки произведения привычными инструментами текста. Мы имеем книги с автобиографическим реализмом, который рассказывает о событиях жизни автора, о его человеческих метаниях в обыденном пространстве всем известных декораций: работа, дом, отношения, творчество. И учитывая довольно интимные подробности жизни, вплоть до физиологических, учитывая, что автор, казалось бы, искренне описывает собственные слабости, неуверенность, неэтические переживания, потаенные темные впечатления, нам может даже показаться, что автор предельно честен.

Но чего мы не находим в