Читать книгу - "Жизнь замечательных слов, или Беллетризованная этимологическая малая энциклопедия (БЭМЭ) - Николай Михайлович Голь"

должности пастуха. Местный дьячок из близлежащего села Чемер заинтересовался сообразительным мальчиком и стал учить его читать. Отцу Алексея это очень не нравилось – зачем время зря тратить, к чему пастуху науки? – и он запрещал сыну заниматься, а за ослушание порол немилосердно. Тогда Алёша стал ходить учиться тайком. Однажды, увидев его за книгой, пьяный Розум схватил топор; мальчик – бежать; отец – за ним… По счастью, сын оказался проворнее. Но с той поры домой он больше не возвращался, а поселился у сердобольного дьячка; к грамоте прибавилось обучение церковному пению.

В начале 1731 года через Чемер проезжал полковник Фёдор Степанович Вишневский, возвращавшийся из Польши, куда ездил по поручению императрицы Анны Иоанновны. Случайно увидев Алёшу Розума, полковник был так поражён его внешностью (а юноша был чрезвычайно красив) и голосом (голос был поразительный), что уговорил дьячка отпустить воспитанника в столицу. Там обер-гофмаршал Рейнгольд Левенвольде зачислил Алексея в штат Придворной капеллы. На певчего обратила внимание Елизавета Петровна, дочь Петра I, и скоро он стал её фаворитом. Когда с возрастом голос у Розума пропал, специально для него была учреждена должность придворного бандуриста. После дворцового переворота 1741 года и восшествия Елизаветы на престол бандурист становится Алексеем Григорьевичем Разумовским, камергером, графом, обер-егермейстером; в 1742 году вступает с императрицей в тайный брак и теперь он – главный человек при дворе.

Елизавета Петровна называла Разумовского в письмах «другом нелицемерным». По наблюдению современника, каждый мог быть уверен в достижении желаемого, если Разумовский замолвил слово перед государыней.

Надо сказать, что влиянием своим пользовался он при этом с достаточной деликатностью. Не сделался ни чванлив, ни заносчив, как это часто случается с фаворитами. Был прост в обращении, не вмешивался в дела правления, не забывал своих благодетелей: полковник Вишневский вырос на два чина, а чемерский дьячок был вызван в Петербург и назначен смотрителем одного из дворцовых садов.

Получив звание генерал-майора, Разумовский воскликнул:

– Государыня, ты можешь называть меня хоть фельдмаршалом, но никогда не сделаешь из меня даже порядочного адъютанта. Смех да и только!

Кстати, через несколько лет он получил и фельдмаршальский жезл.

Умирая, Елизавета Петровна взяла с наследников обещание не обижать Разумовского, что и было исполнено: бывший фаворит, уйдя в отставку, поселился в подаренном ему Аничковом дворце. Екатерина II оказывала ему всяческое уважение, которого он и был по-человечески достоин: по многим свидетельствам он всю свою жизнь «чуждался гордости, ненавидел коварство и, не имея никакого образования, но одарённый от природы умом основательным, был ласков, снисходителен, приветлив в обращении с младшими, любил представительствовать за несчастных и пользовался общею любовью». Одним словом, приличный был человек, не шантрапа.

Обожая музыку и не забывая прошлого, Алексей Григорьевич завёл собственный хор певчих. Благодаря ему такие певческие коллективы стали модными. Многие вельможи стали устраивать их в своих домах, а помещики – в усадьбах. Отбирая туда крепостных детей. Впрочем, отбирали не они, а специально приглашённые хормейстеры. В основном это были приезжие французы.

Когда на прослушивание приходили способные мальчики, хормейстер, какой-нибудь мсье Трике, зачислял их в хор. А когда попадались тугоухие и безголосые, говорил:

– Нет, этот не запоёт!

Да, да, он говорил:

– Chantera pas! (Шантра па!).

И слово прижилось в русском языке, многократно расширив своё значение. Что такое шантрапа? Пустые, никчёмные, ни на что не способные, никуда не годные люди.

Громко-тихо

Раз уж мы завели разговор о музыке, продолжим его. Речь пойдёт о струнных музыкальных инструментах. История их уходит в глубокую древность. Первой, вероятнее всего, появилась арфа. Её изображения на камне, датируемые пятым тысячелетием до нашей эры, находят при раскопках поселений Древнего Египта. Позже в древней Греции появились кифары – лиры. На Руси – гусли. Потом возникли струнные смычковые. Потом – струнные ударные. Потом – струнные клавишные. Их история началась ещё в ХIII веке с клавикордов. Первоначально это был небольшой прямоугольный ящичек, из которого наружу выходили деревянные клавиши; когда на них нажимали, небольшой шпинёк вроде гвоздя ударял внутри по струнам. Играли на клавикордах двумя пальцами.

Позже изобрели спинет. При нажиме на клавишу воронье перо, укреплённое на проволочке, зацепляло струну и вызывало звук. Со временем спинет вырос и превратился в клавесин. Это был очень распространённый инструмент, на нём исполнялась самая разнообразная музыка. Но и на клавикордах, и на клавесине силу и громкость звука было регулировать очень трудно.

Наконец, в 1709 году итальянский мастер Бартоломео Кристофори, хранитель музея музыкальных инструментов князя Фердинанда Медичи во Флоренции, создал новую музыкальную машину. В ней молоточки, обтянутые лосиной кожей, при нажатии на клавиши один за другим ударяли по натянутым струнам разной длины и толщины; под ними располагалась резонансная дека – тонкая еловая доска, усиливающая звучание струн. Две специальные педали управляли продолжительностью и силой звука. Теперь можно было получать как громкие, так и тихие звуки с постепенным переходом от одних к другим. Поэтому Бартоломео Кристофори назвал свой инструмент «громко-тихо».

Развитие музыки к этому времени достигло такого уровня, что изобретение «громко-тихо» стало жизненно необходимо. Практически одновременно с итальянцем и совершенно независимо от него свои варианты инструмента представили француз Жан Мариус и дрезденский преподаватель музыки Кристоф Готлиб Шретер.

«Громко-тихо» показали Иоганну Себастьяну Баху и Вольфгангу Амадею Моцарту. Они высоко оценили качества инструмента. Когда же в 1767 году в Лондоне с публичной демонстрацией новинки выступил Иоганн Кристиан Бах, сын великого композитора, изобретение оценили почти во всей Европе. Новые инструменты вошли в моду, их стали изготовлять и усовершенствовать в Германии и Англии, и только в Италии по иронии судьбы о создании Бартоломео Кристофори как-то на время забыли. Не прижилось там фортепиано. Да, да, фортепиано. Именно так назывался сделанный им инструмент: forte – «громко» и piano – «тихо».

Фортепиано завоевало мир. В России оно появилось в 1771 году и быстро стало чуть ли не предметом первой необходимости. Одно из объявлений в «Санкт-Петербургских ведомостях» за 1774 год гласило: «На Невской першпективе, неподалеку от Аничкова моста, продаётся бочками голштинское масло и два английских фортепиано».

К началу нашего века в одном только Петербурге было двенадцать больших и маленьких фортепианных фабрик.

Каких только разновидностей фортепиано не производили в мире! В 1795 году венский мастер Карл Леопольд Релинг представил публике маленькое, размером чуть больше гитары – для музицирования на прогулках и исполнения серенад. Только звук у него был очень