Читать книгу - "Пианино - Арина Остромина"

– Не бойся! Ничего страшного! Вещи высохнут, пол тоже. Будем опять ходить по полу.

Но он всё равно мяукал. «Наверное, проголодался», – поняла я. Но идти босиком по мокрому полу мне не хотелось, и я крикнула:

– Ба-а-буш-ка-а-а!

Она заглянула в дверь, и я спросила:

– Можешь принести мои резиновые сапоги?

Вскоре мы с Трифоном добрали́сь до кухни. На полу валялись мокрые белые пододеяльники, которые папа не успел отжать, и я пошла прямо по ним. Они хлюпали под подошвами, и в ямках проступала вода, как будто я иду по тающему снегу.

Я посадила Трифона на стол, хоть ему обычно и не разрешают туда залезать, насыпала в миску корма и поставила перед ним.

– Смотри-ка, ты прямо как человек завтракаешь!

Трифон молча набросился на еду, а я стояла рядом и ждала́. Я бы тоже не отказалась от завтрака, но кто будет его готовить, когда в доме творится такое? Поэтому я просто взяла кусок хлеба, отрезала ломтик сыра и съела свой бутерброд. А потом посадила Трифона к себе на плечо, и мы пошли в коридор посмотреть, что делается в других частях квартиры.

Папа открыл балкон, хотя обычно мы его не открываем зимой, и начал выносить туда ковры и обувь. Бабушка сказала нам с Трифоном:

– На морозе быстрее высохнет!

Мама ушла в ванную и пыталась засунуть в стиральную машину как можно больше пододеяльников, которыми собирали воду. Трифон попросился на пианино, сидел наверху и старательно умывался.

Когда папа вернулся с балкона, а мама из ванной, они решили всё-таки приготовить завтрак, а потом уже подумать, что делать дальше. После оладий с клубничным вареньем настроение у всех немного улучшилось. Даже мама больше не плакала. Она деловито сказала:

– Таня, тебе придётся спать на диване. В твоей комнате будет холодно.

– Почему? И что, только в моей?

– Не только. Ещё в кухне. Здесь воду перекрыли, а твоя комната рядом, вода в батарею по этому же стояку идёт.

– Это надолго? – спросила я и тут же пожалела: мама опять нахмурилась.

– Не знаю. Завтра обещали новую батарею привезти, но когда установят и подключат – неизвестно.

– Да ничего, мамочка, мне и на диване хорошо! Я просто так спросила!

Я перетащила на диван своё постельное бельё, потом пошла за книгами и игрушками. Только сейчас я поняла, как мне повезло: у меня шкафы и полки начинаются не от самого пола, а стоят на ножках. Раньше мне это не нравилось, потому что там вечно пыль накапливалась. Когда мама поручала мне пропылесосить в моей комнате, я вечно забывала почистить под шкафами. Но сейчас стало ясно, что эти ножки спасли мои вещи! Даже на самых нижних полках воды не было, и всё осталось сухим.

С этого дня наша жизнь сильно изменилась. Бабушка говорила, что она «превратилась в хаос», но мне казалось, что хаос – это что-то другое. Когда я читала про Древнюю Грецию, там было написано, что это безграничная пустота, из которой потом появились некоторые мифологические существа. А у нас дома ни пустоты, ни мифологических существ точно не было. Разве что Трифон, но никакой он не мифологический. Обычный чёрный кот.

Родители пару дней спорили, делать ли ремонт прямо сейчас, зимой, во время учебного года, или дождаться лета. Папа предлагал ждать, а мама говорила, что у неё так сильно портится настроение от этих грязных полосок на всех стенах, что до лета она не дотерпит. Папа сдался. Но переселиться было некуда: стеснять друзей мама не хотела, а жить в отеле получалось слишком дорого. Поэтому решили ремонтировать все комнаты по очереди.

Для этого все вещи из одной комнаты перетаскивали в другую, и получались отличные лабиринты! Пока родители были на работе, ко мне приходили Кристина и Соня, и мы играли в учёных крыс: дома это было даже интереснее, чем в школе! Потому что там были просто широкие прямые коридоры, а здесь – неизведанные пути под столами, между креслами, между шкафами. А когда заканчивался ремонт в одной комнате, мебель переставляли туда, чтобы начать ремонт в другой. У нас получались новые лабиринты, и мы с новыми силами бросались их исследовать.

Больше всего мне нравился узкий лаз между пианино и задней стенкой большого шкафа. Взрослые не могли там протиснуться, а я забиралась на крышку пианино, проползала по ней и оказывалась на столе, плотно придвинутом к подоконнику. Я притащила туда несколько диванных подушек, устроила себе уютный домик и сидела там с книжкой, пока не стемнеет. Теперь у меня было целых три свободных дня в неделю, когда мне не надо было ничем заниматься после школы. Кружок мягкой игрушки нам с Кристиной давно надоел, и теперь Соня ходила туда по вторникам без нас. Оля тоже ходила, но Соня не хотела с ней дружить.

* * *

А уроки музыки по средам и пятницам пришлось отменить на время нашего ремонта. Мама позвонила Юлии Антоновне, долго извинялась и объясняла, что из-за лопнувшей батареи у нас вся мебель составлена впритык друг к другу, поэтому к пианино не подобраться. По маминым интонациям я поняла, что Юлия Антоновна очень недовольна, но тут уж ничего не поделаешь. Мама сказала ей, что мы очень постараемся всё сделать за месяц, а потом я снова буду заниматься.

Честно говоря, я обрадовалась. Целый месяц не играть эти дурацкие гаммы, от которых у меня болят уши! И целый месяц не вдыхать этот приторный запах леденцов! Но маме я ничего не сказала. Просто кивнула и полезла в своё убежище, где меня ждала интересная книжка.

Глава 13

Выход из лабиринта

Дольше всего ремонтировали кухню и мою комнату.

С кухней так сильно затянулось, потому что мама не разрешила всё вынести оттуда. Она говорила, что мы хотя бы раз в день должны «нормально питаться». Поэтому рабочие днём передвигали мебель и что-нибудь красили, а к вечеру пытались вернуть всё на место. Получалось плохо: плита всё время стояла под углом к стене, и маму это очень раздражало. А холодильник стоял впритык к окну, у него не полностью открывалась дверца, и это раздражало папу, потому что всё время что-нибудь падало с тарелки на пол, когда он пытался подобраться к холодильнику. Упавшую еду хватал Трифон, и это раздражало меня, потому что котам все эти