Читать книгу - "Терранавты. Роман о разумных осьминогах - Октавия Колотилина"

изнутри робко показалось серое щупальце с тремя свёрнутыми в колечки кончиками. Стоило его коснуться, оно тут же отдёрнулось. Но вернулось, легонько обвило Миру за палец и порозовело.

– Как интересно! – щёлкнул Винч. – У тебя вкус любопытства, оно словно гейзер. Виэртон Фьют писал: люди испытывают те же эмоции, что и мы.

Высунулось второе щупальце, оно щекотно скользнуло по запястью. Винч отметил:

– Здесь совсем другое, кисловатое и тёплое, как нос дельфина.

Мира перехватила конечности, потянула осьминога на свет. Они мгновенно выскользнули, нырнули обратно. Виктор Сергеевич отшатнулся, потерял равновесие и упал. Отверстие на его груди закрылось, как не было.

Подбежала Тиэра, стала спрашивать, что случилось.

– Стабилизирующее нервное кольцо заснуло, – оправдался Винч.

На Миру при этом косился с подозрением: наверняка решил, что хотела вытащить его и сожрать.

Глава 7

Тиэра указала на колесо обозрения, которое проглядывало между новостройками. Сказала мальчишеским голосом: – Никак не могу понять назначение данного сооружения. Мне кажется, оно движется! – Там парк аттракционов, – Мира подмигнула. – Пойдёмте, сами оцените. Времени до четырёх ещё вагон, денег у нас куча – почему бы не повеселиться?

Казалось, «Солнце Сахалина» вертится совсем рядом. Но они прошли ещё три квартала, а до заветного обода оставалось ещё прилично. Снова пришлось закупать воду, на этот раз морскую. Аптекарше Мира объяснила, что у всего детского лагеря жуткая ангина, поэтому и нужно столько средства для полоскания.

Воду осьминоги оценили как «вкусную и чистую». А когда добрались до ворот парка аттракционов, где стояли ярко раскрашенные фигуры клоунов и мишек, – даже Винч приободрился. Ивана Тарасовича вообще пришлось отлавливать, чтобы не бегал за раскрашенным паровозом и не лез через ограждение на карусель.

В ларьках висели связки игрушек, огромных и мелких, но все они изображали пухлого единорога с отвратительной зубастой ухмылкой. Это был модный сейчас калам-шалам, монстр из компьютерной игры.

Как здорово, когда деньги можно не экономить! Отстояв очередь к автоматической кассе, Мира записала на карточку два десятка билетов.

– Мне месяц назад стукнуло шестнадцать, теперь на все аттракционы пускают, – похвасталась она.

Винч вдруг согнулся в глубоком поклоне, произнёс покаянно:

– О пресветлая вира, прости, что обращались к тебе без должного уважения! Мы не знали, что ты настолько стара.

– Стопэ-стопэ, я вовсе не старая! – возмутилась Мира. – И не надо мне ваших «вир» и «пресветлых», – начиная подозревать неладное, спросила: – А вам сколько?

– Нам с Араумом по восемь циклов, Тиэре – шесть циклов, – с гордостью ответил Винч.

– Реально?! Так мало? – Мира не находила слов. – Почему ваши виры не послали на сушу кого постарше?

– Больше озарённый – больше скафандр. Не будет похоже на человека. Не думай, мы взрослые, совершеннолетие празднуют в пять.

Мира прикинула: время для осьминогов течёт немного иначе, значит, по людским меркам Тиэре восемнадцать лет, а Винчу – двадцать четыре. Спросила с подозрением:

– Чего тогда по росту почти одинаковые?

Он опустил взгляд.

– Мы с братом росли в голодный год. Когда Старый Шелест поглощала Чёрная Смерть, озарённые сгрудились над площадью Пути, надеясь спастись. В отплывающем кальмаре уже не было места, и вира Лиаса запустила внутрь учеников, сама осталась. Это был последний рейс: вернувшись, пилоты обнаружили, что башни затянула тёмная дымка, кальмары в ней не могли дышать. Вира Лиаса сгинула.

Скафандр Винча совершенно не скрывал эмоций: брови поползли вверх, рот кривился от горечи.

– В новом убежище не сразу разобрались, чьи мы. Некому было присмотреть, добыть рыбы. Я помнил, что говорила вира Лиаса, не ел медуз и Арауму запрещал. Из пятнадцати братьев и сестёр остались мы двое. Позже нас нашёл вир Сиэртон, взял в ученики.

Солнце пекло, но у Миры по коже пробежал холодок: потерять родителей, после – тринадцать братьев и сестёр. Понятно теперь, почему Винч так носится с непоседой Араумом. Она постаралась ободряюще улыбнуться:

– Ну не кисни, всё в прошлом. Айда на «Чокнутые вагонетки»!

Это был аттракцион по типу американских горок. Вагончик поднимался на пятьдесят метров, обрушивался в пропасть, трасса закручивала мёртвые петли, каждые десять секунд пассажиры переворачивались вниз головой. Как ни странно, Винч сидел спокойно и расслабленно. Ни Араум, ни Тиэра не выражали тревоги.

На шестом круге Миру стошнило, и пришлось признать: челлендж проигран. Отмывшись в фонтане, она вспомнила физику: осьминоги находятся в воде, перегрузки на них не действуют. Этих парней хоть в космос запусти, хоть посади в реактивный самолёт – будут так же довольно улыбаться.

– Спасибо тебе, Мира, – с чувством сказал Винч. – Я словно опять стал с годовалую мидию. Жаль, что у нас в Новом Шелесте нет настолько замечательных развлечений. На празднике Восточного Течения малыши цепляются к рукам старших и те раскручиваются, так что получается водоворот, но водоворот для взрослых – вкусная идея.

– А посмотри на это гигантское колесо! – подскочила Тиэра. – Оно невероятно!

Мира усмехнулась – «Солнце Сахалина» всего семьдесят метров диаметром, в два раза меньше старого «Солнца Москвы». Хоть и напоминает его по конструкции: кабинки не подвешены к ободу, а висят снаружи него, на «лучиках». Каждая кабинка, как бутон, и может раздвигать прозрачные лепестки, превращаясь в открытую. Наверное, здорово наслаждаться ветерком и обозревать окрестности без всякой преграды.

От мороженого осьминоги отказались, а Мира с удовольствием съела три эскимо. На футболку попало немного варенья, отмыть в фонтане не получилось. Всё равно другую покупать, эту можно и выкинуть.

Винчу понравилось прыгать на батуте, только страховочные тросы мешали ему взмыть к самому небу. Парень в клетчатом пиджаке выделывал в воздухе такие сальто, что стали собираться любопытные. Лишнее внимание было им ни к чему, и Мира дала команду к отступлению.

Скользнув взглядом по весёлым зрителям, она вдруг похолодела: Анжела со свитой! Этого ещё не хватало.

Если девчонки заметят подругу в мокрой мешковатой футболке да с непонятной компанией – точно на всю жизнь станешь кринжулькой.

Мира втянула голову в плечи и попыталась затеряться среди отдыхающих. Не тут-то было: Тонька вскинула бледные ручонки, заголосила:

– Ой, девочки, девочки, да это же Мира! Мира, Мира, сюда!

Пришлось тащиться к ним и изображать радость. Анжела окинула подругу оценивающим взглядом, покривила губы в ехидной полуулыбке. Блогер расстегнула стильную сумочку в виде розового калам-шалама, и оттуда вылетел шарик-дрон. Он толкался потоком воздуха, а не винтами, распространяя приятный ветерок. Дрон нацелил глаз-камеру на Миру, принялся облетать её по спирали снизу доверху, фиксируя и брызги грязи на тёткиных джинсах, и пятно от варенья, и царапину возле нижней губы.

– О, Мира, ты сегодня