Читать книгу - "Терранавты. Роман о разумных осьминогах - Октавия Колотилина"

Когда ужасная Цитадель осталась позади, кончился пустырь и потянулись жилые высотки, Мира чуть не кинулась их обнимать. В первом же магазинчике купила двадцать бутылок минералки без газа.

Возле магазина дежурили двое третьеклассников, теребя авоськи. Увидев процессию, школьники увязались следом до детской площадки. Глаза их раскрывались шире и шире по мере того, как Винч вливал в себя бутылку за бутылкой. Араум и Тиэра не отставали.

– Десять выпьют! – доказывал один, лопоухий.

– Двенадцать, – опровергал другой, почернявее. – Спорим? Чья возьмёт – тому и тара.

После того как дяденьки опорожнили всё и пошли за добавкой, школьники уже не спорили – только потрясённо собирали бутылки. Набив полные авоськи, в задумчивости потащили их к автомату «Приём стеклотары».

Будет им сегодня по новому приложению на смартик.

Осьминоги разделили на троих пачку соли, добавили к воде, и компания заметно повеселела. Араум решил познакомиться с дворнягой: встал на четвереньки и повторял за ней движения, словно обнюхивает. Винч тоже попытался так сделать, но Мира заметила, что это неправильно.

Виктор Сергеевич наконец-то избавился от ухмылки, скуластое лицо приобрело строгое и даже надменное выражение. Он с подозрением присмотрелся к брату, спросил:

– Араум! У тебя почему в передней части головы мышцы не двигаются? Ты что, съел своего мимического лобстера?

– Мимический лобстер? – Мира поперхнулась жвачкой. – Нет, вы серьёзно?!

На «Склад» было ещё рано, доехать на попутке можно за десять минут. Сидеть на лавочке все оставшиеся четыре часа? Скукотень.

Мира поигрывала выпитой бутылкой и кусала губы. Осьминоги видели, как она испугалась, растянулась на асфальте перед киботами. Сами-то терранавты сражались, даже беспечный Араум не сплоховал. Теперь будут думать, что люди все такие: строят из себя крутых, а на деле…

Она с раздражением встряхнула головой и спрыгнула с лавочки, бросила компании:

– Смотрите, зачётный пранк покажу. Только по моей команде бежим, ясно?

Своей целью Мира выбрала самый чистенький подъезд, напротив которого стояло под навесом пять контейнеров. Делая вид, что просто идёт мимо, как бы невзначай кинула бутылку в бак с надписью «бумага». И тут же крикнула приглушённо:

– Давай!

Она стартовала и уже через десять секунд была во дворе другой многоэтажки. Однако никто из осьминогов даже не подумал бежать следом. Мира подождала немного. Скрипнув зубами: «Тормоза!», отправилась назад.

Вместе с девчонками они часто проворачивали такой трюк. Получались забавные видео, как из подъезда выскакивает киберконсьерж, вопит: «Нарушение! Нарушение!», а никого рядом уже нет.

Подкравшись за оградой к бакам, Мира с облегчением заметила, что дверь подъезда закрыта. Должно быть, у консьержа час уборки. Посреди двора стояла троица «тормозов» и удивлённо оглядывалась по сторонам.

Мира высунулась из-за ограды, махнула им, даже свистнула. Наконец-то Винч заметил! Подняв палец, указал ей за спину.

И тут плечо Миры больно сжали. Она рванулась, но куда там! Железные пальцы крепко уцепились, ломом не разогнёшь. Вот же гадство.

В следующие полчаса стыд накрывал Миру с головой. Механическая консьержка в болотного цвета вязаной кофте и с двумя лампочками-ушами на макушке ездила туда-сюда перед Винчем. Робот была ему едва по грудь, зато раза в полтора шире. Голос диктора из её динамика переключился на максимально укоризненные интонации:

– Взрослые обязаны учить подрастающее поколение нормам сортировки отходов. Неправильное воспитание дочери может сказаться на её судьбе в будущем. Как отец вы обязаны вести просветительскую работу о раздельном сборе стекла и бумаги.

Винч сосредоточенно наблюдал за странным железным существом. Он сложил ладони перед носом и сказал с раскаянием:

– Прошу вас простить Миру и отпустить её. Мы готовы сделать всё, чего бы вы ни пожелали, только верните нам проводника!

Консьержка подняла бак, на котором была нарисована мятая бумажка, и высыпала содержимое на асфальт. Сверху она опрокинула бак с жестяной банкой на этикетке, приказав:

– Для закрепления материала рассортируйте мусор по фракциям.

Винч свистнул, и компания опустилась на корточки, принялась послушно кидать промасленные упаковки и газеты в один контейнер, а сломанные кофейники и дверные ручки – в другой. Мира отказалась к ним присоединиться, процедила:

– Если я говорю «бежим» – значит, надо бежать, что тут непонятного?! Железяка далеко от своего подъезда отойти не может, мы бы удрали!

Консьержка уже давно уехала убирать этажи, Араум снова пристал к воробьям, Тиэра выкладывала на асфальте узор из цветных осколков. А Винч всё сортировал отходы. Закончив, он поднялся. На ладонях скафандра открылись поры, с пальцев закапала вода, смывая грязь.

– У вас принято класть бутылки с бутылками, – заметил он. – Почему ты поступила иначе?

– Да металл к металлу – это зашквар! – вскипела Мира. – Только лохи так делают! Я же не лохушка. И нечего на меня так осуждающе смотреть. Ты – кусок желе, я-то видела. Как засажу в самый маленький аквариум без единого камушка, платком занавешу и будешь целый день сидеть.

Винч замер, глаза его остекленели. Через полминуты сказал:

– Ты вольна поступать со мной по своему желанию. После того, как наш договор будет выполнен. Но миссию не завершить, если ты будешь навлекать на нас гнев жителей этого города.

Уши полыхали.

Чтобы её отчитывал морепродукт, вот ещё не хватало!

– В банку трёхлитровую, – пригрозила она.

Сморщившись, как от лимона, Винч принялся потерянно шарить взглядом по лавочкам, припаркованным автомобилям, бетонным панелям дома. Проговорил:

– До чего же неприветливый город! Везде камни, ничего живого.

Мира вдруг представила внутри скафандра маленького осьминожку. Ему всё страшно, всё непонятно. Он цепляется за правила, а правил слишком много, и попробуй пойми, какие соблюдать, а какие – нет.

– Город хороший, – возразила Мира. – Только нам всякая гадость попадается.

Она подошла ближе, протянулась к груди скафандра и спросила:

– А можно посмотреть на осьминога? Ну, на тебя?

Винч отступил. Смущённо отвернувшись, проронил:

– Не стоит этого делать.

– Думаешь, я второе щупальце оторву?

Забавно: Виктор Сергеевич, сразивший киботов, боится какую-то девчонку.

– Не оторвёшь, – возразил он. – Я тогда струсил, сам откинул руку. Прошу, не говори остальным. Все считают, что ты отгрызла.

Мира звонко расхохоталась. Она припомнила, что осьминог в случае опасности может резко сократить мышцы в щупальце и оторвать его, как ящерица – хвост. Конечность отламывается недалеко от основания и дёргается, отвлекая врага от своего убегающего хозяина.

Кивнув, Мира сказала:

– Лады. У нас принято уговор скреплять рукопожатием – не-а, ладонь скафандра не пойдёт!

– Прошлый договор мы не скрепили, – осторожно напомнил Винч.

– Ок, давай две руки.

Он замялся. Потом нехотя расстегнул пиджак. Посреди рельефной груди, облепленной рубашкой, раздвинулось отверстие вроде рта или отворота раковины. По рубашке побежали струйки воды,