Читать книгу - "Безумное странствие сквозь ночь - Вальтер Моэрс"

Лес исчез, а вместе с ним и подвыпившая птица, и ее ужасные собутыльники. Вокруг Гюстава неистовствовала адская карусель света и тьмы. День и ночь сменялись каждую секунду, словно Земля вращалась в тысячу раз быстрее. Под ним с бешеной быстротой катились бетонные шоссе, проселочные дороги, булыжные мостовые, асфальтовые улицы, тропинки, аллеи. Мимо проносились горные кряжи, мелькали живописные ландшафты, степи, пустыни и колышущиеся поля. Казалось, чья-то гигантская рука раскручивает его, держа вверх ногами, вокруг всей планеты. Облака сгущались и снова рассеивались

с умопомрачительной скоростью, время внутри Гюстава словно застыло, а время вокруг него бешено плясало. Впечатление было невыносимым, кружилась голова, подкатывала тошнота. Он снова закрыл глаза, ощутил резкий толчок, железо заскрежетало по железу, кто-то крикнул: «Тпру!», раздался свисток паровоза, загремели якорные цепи, последовала резкая остановка и наступила тишина.

Гюстав открыл глаза. Он находился на каменистой возвышенности и глядел вниз на мрачную долину. Между разбросанных там и сям валунов пробивалась сорная трава, на гранитных гребнях виднелись печальные развалины деревьев, плотная пелена облаков, как саван, застилала ландшафт. Солнце близилось к закату, на долину наползали вечерние тени.

— Елки-палки! — воскликнул Гюстав. — Вот оно — вино странствий! В жизни бы не поверил!

Его одолевала икота.

— Твое здоровье! — произнес кто-то под ним.

Гюстав глянул вниз и оторопел. Он сидел на спине Панчи Сансо, своей говорящей клячи.

— Ты-то как сюда попала? — спросил он изумленно.

— Ты-то как сюда попала, — обиженно передразнила его Панча. — И это все, что пришло тебе в голову? Нет чтобы воскликнуть: «О, Господи, я так рад, что ты еще жива!» Или: «Каким чудом ты снова спаслась!» Или, к примеру: «Ба, да это Панча!»

Панча сопела от негодования.

Гюставу стало стыдно. Конечно, он был искренне рад вновь видеть Панчу целой и невредимой после того ужасного происшествия в лесу. Он попытался найти подходящие к случаю слова.

— Господи, я рад, что ты еще жива! — произнес он наконец, не придумав ничего лучшего. — Каким чудом ты снова спаслась?

Он натянуто улыбнулся и неловко похлопал животное по шее.

— Отстань, — Панча стряхнула его руку. Она все еще была обижена.

— Послушай, — сказал Гюстав. — Если у кого и есть причина обижаться, то у меня. Ты заманила меня в лес! Ты выдала меня привидениям! Припоминаешь? Ты просила у меня прощения.

Панча, опустив голову, смущенно скребла землю копытом. Наконец она подняла голову и взглянула на Гюстава своими большими преданными глазами.

— Ты меня прощаешь? — пробормотала она.

Молчание. Сдержанное ржание.

— Ну ладно, — сжалился над ней Гюстав. — Я тебя прощаю. А теперь расскажи мне, наконец, как ты оттуда выбралась?

— Понятия не имею, — затараторила Панча. — Это был кошмар. Дурной сон. Я опускалась и опускалась, и земля сомкнулась надо мной, я думала, что вот-вот задохнусь! Но я могла дышать, хотя вся целиком погрузилась в глину и камни. Потом вдруг мне показалось, что мной выстрелили из пушки. Ой-ой-ой! Я пронеслась в темноте сквозь подземное царство, как молния сквозь водосточную трубу. И внезапно остановилась. Я вроде как поднималась все выше, вдруг стало светло, это моя голова выступила из земли. Моя шея, мой круп, все мое тело снова освободились, и я увидела, что снова стою на твердой почве. А ты сидишь на мне верхом.

— Странные вещи происходят в этом лесу, — задумчиво произнес Гюстав.

— А мы больше не в лесу, — уныло ответила Панча. — Мы в царстве чудовищ. Говорят, что это страна вечных сумерек. Здесь никогда не бывает настоящего дня. Наступают сумерки, приходит ночь, потом снова сумерки, потом снова ночь. Говорят, день отказывается освещать эту страну. Солнце заглядывает сюда, только чтобы закатиться.

Гюстав напряженно всматривался в долину. Он видел множество странных теней, которые, видимо, двигались. Но на столь большом расстоянии и при столь неверном свете он не мог различить, что это было.

— Это чудовища, — прошептала лошадь, хотя никто ее не спрашивал. — Самые ужасные, какие есть.

— Я ищу самое ужасное из них, — сказал Гюстав и направил Панчу с холма вниз, в темную долину.

Спуск занял некоторое время, потому что лошадь шагала медленно и осторожно, боясь застрять в колючих кустах. Тем временем взошла полная луна и заскользила между ночными облаками. Там, куда падал ее белесый свет, из ночи внезапно вырастали серые фигуры неестественных пропорций.

Сверкая глазами, они пищали или хрюкали, а когда лунный свет перемещался дальше, они снова исчезали во мраке. Иногда Гюставу удавалось различить бесшумное движение чего-то, что он поначалу принимал за скалу или поваленное дерево. Или какое-то продолговатое тонкое создание, двигаясь на многих ногах, со свистом пересекало ему дорогу и пропадало среди ночных теней. Несколько раз Гюстав слышал шорох кожаных крыльев, кружившихся низко над его головой. Что-то дышало и скрипело во тьме, затем снова раздавался тонкий свист или далекий вой.

— Если не повезет, мы и не заметим, что наткнулись на самое ужасное из чудовищ, — еле слышно прошептала Панча. В ее голосе звучало напряжение. — Может, оно как раз сейчас стоит над нами, огромное, как гора, со щупальцами вместо рук и одним-единственным большущим глазом, который умеет видеть в темноте. Видишь вон те толстые деревья слева и справа от нас? Может, это вовсе и не деревья. Может, это ноги.

— Ты не могла бы немного обуздать свою фантазию? — взмолился Гюстав. — Если уж здесь, в темноте, притаились чудовища, то желательно хотя бы услышать, когда они на нас нападут.

В этот момент завеса облаков рассеялась, и они увидели, что давно уже скачут по широкому полю, заваленному руинами. Мощные каменные блоки, некогда использованные при строительстве жилищ и