Читать книгу - "Шах и мат среди звёзд - Алессандро Барбалья"

заниматься своими делами, но, вернувшись и вновь подобравшись к окну, видел их на тех же местах за работой. Папа что-то настраивал, а мама говорила.

Как-то за столом, покончив с обедом, я спросил:

– Мам, пап…

– Что, Тито?

– Чем таким вы занимаетесь целыми днями?

Из фруктовой корзины в центре стола я стянул красное яблоко и куснул его за аппетитный бок.

– Мы готовим запись, которая отправится на бортовом компьютере в космос.

От изумления я чуть не поперхнулся и сжал яблоко в руках, как будто это был мячик для снятия стресса.

– В космос?

– Да, на космическом зонде. Его запустят сразу, как только мы закончим работу.

– А кто будет им управлять? Какой-то астронавт, вроде тех, что высаживались на Луну?

Мама с папой громко рассмеялись и ласково потрепали меня по голове, совсем как это делает Вики.

– А с яблоком ты что собирался делать? Может, всё-таки доешь?

– Доем. – Я откусил ещё разок. – Ну так что? Кто будет управлять зондом?

Они мне не ответили.

– Зонд отправится к границам Солнечной системы и никогда не вернётся.

– Вот это да! А зачем?

– Чтобы исследовать Вселенную, наш огромный дом. На Землю зонд отправит снимки планет, Луны и другие данные, по которым мы сможем понять, как устроено пространство, в котором живём. «Земля – это лишь одна небольшая планета, населённая землянами» – так о нас думает весь остальной мир. Вот почему люди здесь не делятся на нас и иностранцев, Тито. Мы все – земляне, обитатели одной планеты, которым стоит получше узнать свой дом, и «Новый Вояджер» нам в этом поможет.

А потом мама удивила меня ещё больше.

– Тито, а знаешь, каково это «изучать Вселенную»? Вот представь, сначала мы исследуем её на сотню километров вокруг и, разузнав, как всё устроено, понимаем, что границы Вселенной за это время сместились ещё на сто километров. Тогда мы продолжаем изучать пространство уже на тысячи километров вокруг, но и за это время границы успевают отдалиться от нас уже на тысячи километров. Останавливаться нельзя, поэтому мы исследуем дальше, на этот раз уже миллион километров в квадрате, помноженных на сто тысяч, а когда наконец узнаём всё и о них, понимаем, что Вселенная снова расширилась ещё на миллион километров в квадрате, помноженных на сто тысяч. Чем больше мы узнаём о Вселенной, тем шире её границы.

– И зачем тогда всё это нужно?

– Чтобы двигаться вперёд.

Мама выхватила яблоко из моих рук и откусила приличный кусок.

– Остановиться – всё равно что замереть, но тогда и глазом не успеешь моргнуть, останешься без яблока!

– Да ладно!

Она откусила ещё раз.

– Запись тоже нужна для того, чтобы двигаться вперёд?

– Да, мы записываем диск на случай, если «Новый Вояджер», странствуя по Вселенной, выйдет за пределы Солнечной системы и с кем-нибудь встретится. Тогда этот кто-то нажмёт кнопку «Воспроизвести» и прослушает запись.

– Ого, вы отправите послание во Вселенную? Всё равно, что скрутить письмо трубочкой, запечатать его в бутылку и бросить в океан!

– Вот именно!

– А что это за запись?

Папа крепко сжал мою руку, и я почувствовал тепло его гладких пальцев. Вместе мы пошли в их рабочий кабинет, где папа усадил меня за письменный стол, на своё место.

– Нажми на кнопку. Сам услышишь.

В колонках зазвучал мамин голос: «Привет» на русском, «Hello» на английском, «Salut» на французском, «Hola» на испанском, «Ohayou» на японском, «Ciao» на итальянском. Иногда это были целые фразы, красивые, но такие сложные и непонятные.

– Это формы приветствия на разных языках мира. Если кто-то в космосе услышит приветствие от землян, он узнает, что мы вежливы и при первой встрече всегда здороваемся, что говорим на разных языках, но в каждом из них есть способ пожелать друг другу добра. Вот и всё.

– Вот это да! – восхитился я. Это же мои мама и папа. Они изучают звёзды и записывают диски для инопланетян. Думаете, «Новый Вояджер» встретит кого-нибудь? И кто-то в космосе услышит ваши голоса?

– Может быть, и нет! Вселенная слишком велика, и её размеры неисчислимы.

– И тогда какой в этом смысл?

– Так с любым открытием, Тито. Сначала его нужно совершить, чтобы осознать значение, – ответил папа.

Два месяца спустя, в декабре, родители завершили запись файла. Как только диск с ним загрузили на компьютер «Нового Вояджера», Соединённые Штаты объявили день запуска. А в мае мама отправилась в Америку, в НАСА, чтобы запустить зонд (ведь это её голос пересечёт Вселенную – так кому, как не ей, ехать). Папа остался в Миазино со мной.

– Мама, пока! – помахал я на прощание.

– Sveiki, – ответила мама.

– Чего?

– Это значит «привет» на латышском.

– И зачем ты отвечаешь мне на латышском?

– Чтобы ты и сегодня узнал что-то новое!

В тот день мы сделали с ней последнюю фотографию для «Регистратора лиц». Последнюю, представляете?

А потом случилось вот что. Несколько дней спустя после маминого отъезда дома раздался звонок.

– Авария? – услышал я папин голос. – Поверить не могу, как она?

Взглянув на меня с трубкой в руках, папа отвернулся и принялся говорить на английском. Я плохо понимаю по-английски, но новость не показалась мне хорошей. Мне не понравился тон. Папа продолжил разговор, а меня отправил наверх в комнату.

Когда я спустился в гостиную, папа был бледным, и выражение лица у него было даже страшнее, чем у рождественского призрака.

Я спросил:

– Пап, ну что там?

А он мне ответил:

– Ничего.

– Что-то случилось?

Он даже рта не раскрыл в ответ.

День спустя в новостях сообщили о запуске «Нового Вояджера». А ещё об аварии, в которую попала итальянская делегация учёных. Они направлялись в НАСА, но автомобиль слетел с дороги из-за лопнувшей покрышки. Водитель потерял управление, и машина, дважды перевернувшись, рухнула в…

Папа выключил телевизор на этом моменте и сказал:

– Тито, теперь ты тоже видел «Новый Вояджер». Знаешь, ты оказался прав. Пилот им всё-таки понадобился, и раз уж мама была рядом… а наша мама умеет всё и со всем так здорово справляется… в общем, ей предложили управлять «Новым Вояджером». И она улетела.

– На «Новом Вояджере»? – переспросил я, пытаясь вспомнить всё, что слышал о нём раньше: длительность полёта, расстояние… Бог ты мой, эта новость тоже не показалась мне хорошей!

– А когда она вернётся?

– Не знаю, Тито.

– Как не знаешь? Она не сказала?

– Нет.

– Почему она даже не передала мне привет?

– Вот увидишь, Тито, всё ещё впереди!

– Точно? Она правда передаст мне привет оттуда?

Папа не ответил и с этого момента перестал со мной разговаривать.

Спустя ещё день снова раздался звонок. А потом ещё и ещё один.