Читать книгу - "Тьма времени - Сара Сэмюэлс"

у меня почти ничего не было. В отличие от жизни в двадцать первом веке, теперь я хорошо понимала, что человеку действительно необходимы лишь самые нужные вещи.

Закончив, я легла, закутавшись в бизоньи шкуры и спрятав лицо в густом меху.

Скорбь и страх тяжёлым грузом навалились на меня, заполняя голову мрачными мыслями. За последние два года произошло столько трагедий. С того самого момента, как меня забросило в прошлое, моя жизнь превратилась в бесконечные американские горки — от ослепительного счастья к сокрушительному отчаянию.

Это было совсем не похоже на мою прежнюю жизнь в Сиэтле, где я ездила на классной машине, носила красивую одежду и обучала людей защищать себя.

Теперь каждый день был борьбой за выживание, в которой редкие мгновения счастья неизменно сменялись новой душераздирающей трагедией.

Усталость постепенно окутала мой разум, и я вспомнила, как сидела верхом на Романе, ощущая его глубоко внутри себя, пока мы занимались любовью, создавая новую жизнь и новую надежду на будущее. А затем я провалилась в сон, уносимая кровавым водопадом. Рядом со мной покачивался мой малыш, но стоило мне протянуть к нему руки, как он исчез под алой толщей.

Из крови показалась Амара. Её лицо было перепачкано красным.

— О, Амара, — заплакала я во сне. — Как бы мне хотелось, чтобы ты сейчас была рядом и утешила меня. Ты была единственной настоящей матерью, которая у меня когда-либо была.

Я попыталась притянуть её к себе, но она исчезла в багровом водовороте.

Мои мучительные сны продолжались всю ночь. А под самое утро мне приснилось, что мы с Романом живём в другом времени, в доме, полном детей, которые бегают и смеются. Волосы у меня были длинные и чёрные, совсем не такие, как мои нынешние огненно-рыжие. И одежда на нас была совершенно незнакомой. Но главное — мы с Романом были счастливы.

Я оставалась в этом сне до тех пор, пока меня не разбудила похожая на флейту утренняя песня птицы, возвещавшей всем о своей территории.

С трудом приходя в себя после сна, я поднялась и начала готовиться к отъезду.

Когда я вышла из типи, на горизонте только-только занимался рассвет, окрашивая тёмное небо тонкой розовой полосой. Впереди, на небольшой поляне, стояли Марселиус и Эмили, страстно целуя друг друга. При виде них моё сердце вновь пронзила острая боль. Где же мой муж? Увижу ли я его когда-нибудь снова? Или мне суждено стать одинокой вдовой, живущей лишь воспоминаниями?

Я отвернулась и направилась к жилищу Серого Пера.

— Вождь Серое Перо, — тихо позвала я, остановившись у входа.

— Маленькая Луна.

Голос раздался у меня за спиной, и я вздрогнула, резко обернувшись.

Позади стоял вождь. Его волосы были мокрыми — должно быть, он только что совершил утреннее омовение в ручье.

— Я пришла попрощаться, — сказала я, чувствуя, как во мне поднимается искреннее уважение к этому великому человеку.

Серое Перо долго смотрел на меня, ничем не выдавая своих мыслей. Затем молча протянул ко мне свои узловатые руки.

Я взяла их в свои, и в ту же секунду глаза наполнились слезами.

— Не печалься, Маленькая Луна. Твоё время среди нас подошло к концу.

Он поднял морщинистую руку и осторожно вытер слёзы с моих щёк.

Его прикосновение было таким добрым и успокаивающим, словно меня гладил любимый дедушка.

— Откуда вы можете это знать?

— Я говорил с Великим Духом. Вакан Танка открыл мне, что наш общий путь завершён, но ты найдёшь ответы, которые ищешь. Впереди тебя ждёт только хорошее…

Я невольно оживилась, стараясь проглотить ком в горле.

— После всего пережитого это было бы настоящим подарком.

Вождь кивнул.

— На твоём пути ещё будут неожиданные повороты, но ты обязательно найдёшь то, что ищешь. Запомни одну вещь, Маленькая Луна. Твой кинжал — самое могущественное оружие, которым ты владеешь. Он способен показать тебе прошлое, настоящее и будущее. С его помощью ты сможешь говорить с мёртвыми, и он поможет исцелить твою душу. Пользуйся им мудро. Используй его во благо.

По моему телу пробежала дрожь. Мне казалось, будто я только что получила благословение огромной силы.

— Спасибо, Серое Перо. Для меня это очень важно.

Я смахнула выступившие слёзы, а потом, не раздумывая, крепко обняла его.

Закутанный в тяжёлые бизоньи шкуры, он казался огромным косматым зверем, похожим на тех исполинских бизонов, которые ещё совсем недавно бесчисленными стадами бродили по этим бескрайним равнинам. И мне показалось, что в этот миг наши души действительно соприкоснулись.

Когда я отпустила его, он сказал:

— Передай моё благословение Эмили и Охотничьему Волку. Вы навсегда останетесь в моём сердце и в моих молитвах.

— Спасибо, вождь. А вы навсегда останетесь здесь.

Я приложила ладонь к груди.

А затем, пока окончательно не расплакалась, резко развернулась и поспешила к Марселиусу и Эмили, горя желанием как можно скорее отправиться в путь.

ОЛИВИЯ

Глава 39

Я придержала лошадь, немного отстав от остальных по дороге к хижине Джона Джеймса.

Марселиус и Эмили смеялись, флиртовали и вели себя так же, как когда-то мы с Романом. Марселиус то и дело перегибался далеко вправо, чтобы украсть у неё поцелуй, и Эмили с удовольствием отвечала ему. Я держалась позади настолько, насколько могла себе позволить, не выпуская их из виду. Они были настолько поглощены друг другом, что я боялась потерять их, если вдруг выеду вперёд. В моём нынешнем состоянии оставаться одной было слишком опасно.

Мне приходилось постоянно бороться с собственными мрачными мыслями. Если бы я жила в двадцать первом веке, мне наверняка уже выписали бы антидепрессанты. Здесь же не было ничего, что могло бы остановить бесконечный поток мыслей, терзавших меня день и ночь, убеждая, что я неудачница, что я слаба, что превратилась в жалкое существо, недостойное жить.

Единственное, что хоть ненадолго вытаскивало меня из этого душевного болота, — воспоминания о Романе. Его запах… его вкус… его прикосновения… то, как он целовал меня… как с неистовой страстью входил в меня…

Я снова и снова терялась в воспоминаниях о счастливых мгновениях, проведённых с Романом.

И именно тогда я по-настоящему радовалась за Марселиуса и Эмили. Казалось, настоящая любовь всё-таки победила и сумела изменить Марселиуса. Но надолго ли? Или однажды он снова станет тем человеком, которым был раньше?

— Господи, Оливия, — пробормотала я себе под нос. — С каких это пор ты превратилась в вечное напоминание о том, какой жалкой и несчастной бывает жизнь? Раньше ты вдохновляла людей и вселяла надежду. А