Читать книгу - "Чужие под одной фамилией - Александра Новикова"

— Мне плевать, — отрезала я, хотя сердце было готово выпрыгнуть из груди. — Вы не верите мне, называете моего мужа монстром. Я никуда не поеду без него. Либо мы едем вдвоём, либо коллектив едет без солистки.

Мамы взорвались с новой силой, и их крики слились в единый фронт негодования:

— Это шантаж!

— Какая наглость! Ты подставляешь всю группу, все столько готовились!

— Эльвира, вы это слышите?! Она же просто издевается над нами!

Хореограф схватилась за голову, запуская пальцы в безупречную причёску. Она понимала, что без меня поездка — это гарантированный провал. Гран-при, на который она рассчитывала всей душой, уплывёт из рук к конкурентам, а огромные деньги за костюмы и билеты будут выброшены на ветер. Заменить меня за такой срок было физически невозможно — никто не знал моих партий на нужном уровне.

— Ника, одумайся... — прошептала Эльвира, глядя на меня.

В её глазах боролся страх перед родительским комитетом и ужас перед крахом. Развернувшись, я вылетела в пустой школьный коридор, и эхо моих шагов по кафелю звучало как удары молота. В висках стучало, сзади послышался быстрый перестук каблуков и раздражённый окрик тёти Светы, но Лера не остановилась.

— Ника! — она схватила меня за локоть, заставляя обернуться, и её пальцы сквозь ткань кофты показались мне обжигающе горячими. — Ты как?

Я посмотрела на неё сквозь пелену слёз, которые мешали сфокусироваться на её лице. Лера выглядела растерянной и злой одновременно, её брови были сдвинуты к переносице, а в глазах читалось непонимание.

— Нормально, — бросила я, хотя меня колотило мелкой дрожью, которую невозможно было скрыть. — Лер, прости. Знаю, что подставила всех. И тебя, и группу... Но я не поеду без Яна. Просто не могу.

Я отвернулась, не в силах выносить её взгляд, который сейчас казался мне слишком тяжёлым, слишком правильным. Из-за закрытых дверей зала доносился приглушённый гул — мамы продолжали ругаться. Десять минут мы стояли в этом удушающем молчании. Лера залипала в пол, носком кроссовка, изучая трещины на плитке, я — в грязное окно, смотря на бледную, равнодушную Луну, висевшую над тёмными крышами города. Наконец дверь распахнулась. Эльвира медленно подошла к нам, сложив руки на груди.

— Родители согласны, — её голос был сухим и холодным, как лёд. — Соколов едет. Но послушай меня внимательно, Ника. Хоть один косой взгляд в сторону детей, хоть один "неуместный" комплимент или случайное касание — и они вызовут полицию. Со всеми вытекающими. Ты меня поняла?

Я просто кивнула, не было сил спорить или доказывать, что Ян — не маньяк.

— И ещё… — Эльвира посмотрела на меня с такой неприкрытой горечью, что мне захотелось провалиться сквозь землю. — Я не ожидала от тебя такой подставы, Ника. Пять лет работы… и ты ставишь под удар весь коллектив ради своего каприза.

Она развернулась и, не дожидаясь моего ответа, ушла назад в зал к разъярённым матерям, оставив после себя шлейф разочарования. Слёзы брызнули из глаз, обжигая щёки, и я не пыталась их остановить. Я получила, что хотела. Ян едет со мной, он будет рядом, в безопасности… Но какой ценой? Я только что растоптала доверие человека, который учил меня. Теперь я для них не просто "жертва", я предательница, которая притащила волка в овечье стадо, подставив под удар всё, что создавалось годами.

Бросилась к лестнице, не обращая внимания на Леру, которая что-то кричала мне вслед, её голос затихал где-то позади, становясь частью этого враждебного здания. Быстро размазала слёзы по щекам и натянула капюшон поглубже, стараясь дышать ровно. У забора, сутулясь от сырого ветра, стояла высокая фигура. Огонёк сигареты ярко горел в темноте, и тут же полетел в урну, когда Ян меня заметил.

— Ник? — его голос прозвучал низко и тревожно, пробираясь под кожу тёплым, успокаивающим током. — Ты чего так долго? Я уже хотел идти внутрь, думал, случилось что.

— Репетиция затянулась, — пробормотала, стараясь не поднимать головы, чтобы он не разглядел мои припухшие веки в свете ближайшего фонаря. — Устала, сил нет.

Ян внимательно вглядывался в моё лицо под козырьком капюшона, явно чувствуя подвох, его взгляд был тяжёлым и слишком проницательным. Но он поверил, или просто сделал вид, не желая устраивать допрос прямо здесь.

* * *

Дома, в нашей тесной однушке, стало чуть легче. Я долго умывалась ледяной водой, смывая остатки туши и липкое чувство унижения после собрания. Переоделась в его огромную майку с длинным рукавом, которая пахла домом, и вышла на кухню.

Мы сидели друг напротив друга. Ян грел ладони о кружку с чаем, а я крутила в руках ложку, не зная, как начать эту ложь, которая тяжёлым камнем лежала у меня на языке.

— Ян... — я подняла на него глаза, заставляя голос звучать радостно. — Насчёт Сочи, там будет очень много костюмов. Чехлы, сумки... Девочки совсем маленькие, мамы просто не справятся с такой нагрузкой. Эльвира сказала, что нам позарез нужен сопровождающий, ну, кто-то надёжный, чтобы помогал с вещами и следил за погрузкой.

Я говорила это и чувствовала, как внутри всё скручивается от страха. Если он узнает правду... Если узнает, какими словами его поливали в том зале...

— В общем, ты хочешь поехать? — я затаила дыхание.

Ян замер, его пальцы на кружке побелели от напряжения. Он медленно опустил голову, глядя куда-то в дно своего чая, и тяжело, надрывно выдохнул, и в этом вздохе было столько усталости, что у меня перехватило дыхание.

— Ник, это плохая идея, — тихо произнёс он, и в его голосе прорезалась та самая горечь, от которой мне хотелось разрыдаться. — Ты сама понимаешь. Моя статья... репутация. Я не хочу подставлять тебя ещё больше, не хочу, чтобы на соревнованиях в тебя тыкали пальцем из-за того, что рядом стоит "уголовник".

Он поднял на меня взгляд, и я увидела в его глазах такую глубокую, выжженную боль, что мне захотелось броситься к нему, и закрыть собой от этого мира.

— Нет! — почти выкрикнув, перебила я. — Ян, послушай. Эльвира... она сама согласилась. И родительский комитет тоже. Мы всё обсудили на собрании. Все только "за", им правда нужна помощь.

Я врала, и молилась всем богам, чтобы он не заметил, как дрожат мои пальцы, которые я судорожно сцепила под столом. Ян поднял на меня взгляд — тяжёлый, пронзительный, полный лёгкого недоверия, словно он пытался нащупать ту невидимую трещину в моём голосе, через которую просачивался страх. Он слишком хорошо меня знал.

— Ника, ты уверена? — спросил он, чуть нахмурившись. — Они правда не против?

— Уверена, — я кивнула, стараясь придать голосу