Читать книгу - "Зеленая клетка - Джес Лоури"

class="p">Неро выходит на сцену. Он поворачивается к жителям. Ему не хватает таланта Ярека очаровывать толпу, и он неуклюже приступает к сообщению.

— Роуз Оллгуд — предательница, которую мы искали. Мы поймали девчонку прошлой ночью с огромным тайником оружия, который она, должно быть, обнаружила, нарушив комендантский час. Мы полагаем, что наши предки оставили его здесь, чтобы мы могли защитить себя, а она его присвоила.

Ах, вот почему они взяли Неро на засаду прошлой ночью. Кто-то извне Дома Стражей, чтобы дать показания против меня, да еще и старейшина Совета в придачу. Не думаю, что им это понадобится. В толпе никто не шевелится, кроме тех, у кого в глазах вспыхивает нечто вроде яда. Они позволили вести себя сумасшедшему, позволили ему выковать инструмент из их страха — инструмент, который он использует против них прямо сейчас, у них под носом. Они завязли по уши.

Один за другим я удерживаю их взгляды, пока они не отводят глаза.

Будь я проклята, если позволю им забыть, что они знают правду.

— Это было разочарованием, — говорит Ярек, забирая слово у Неро. — Но не сюрпризом. Это у неё в крови. — Он делает паузу, достаточную для того, чтобы жители задались вопросом, что он имеет в виду, а затем шумно втягивает воздух. — Мы недавно обнаружили, что мать Роуз травила нас.

Вздохи недоверия и возмущения проносятся по толпе.

— Да, это правда! — говорит он. — Генриетта Оллгуд была первоначальной предательницей. Мы полагаем, что именно она, возможно, первой нашла оружие, а позже втянула в это своих детей. Это объясняет, почему её собственный сын убил её, доведенный до безумия её эгоистичными преступлениями. — Он печально качает головой. — Хранителю Записей предстоит многое обдумать насчет того, как поступить с оружием, собранным семьей Роуз. Тем временем вы должны понять: я не считаю виной Роуз то, что она сбилась с пути. В конце концов, она была рождена для этого. И скоро она станет частью нашей семьи. — Он бросает на меня великодушную улыбку. — Вот почему Мизия и я берем на себя её перевоспитание. Некоторое время она будет невидима для общества. Знайте, она в надежных руках.

Я рискую бросить взгляд на Соджорнер. Она смотрит в небо, её челюсть сжата.

— А теперь давайте проведем свадьбу, ради которой мы все здесь собрались, а после неё последует особенный сюрприз.

— Не без Хранителя Записей. — Это Гриффон, стоящий рядом со мной, говорит это. Он смотрит на толпу, а не на отца.

— Что ты сказал? — спрашивает Ярек, его голос ледяной.

Гриффон не убирает руку с моей талии, когда повышает голос.

— Хранитель Записей должен присутствовать на каждой свадьбе. Это закон.

Сердце пропускает удар. Это правда. Но будет ли Ярек заботиться об этом? Судя по всему, будет.

Ярек делает знак Леонидасу.

— Найди Дэвида.

Мы все задерживаем дыхание. Боль от швов и кандалов, даже острота разбитого сердца — всё замирает. Наше общество балансирует на краю. Если мы сорвемся, назад дороги нет, но привычка слушать Хранителя Записей так глубоко укоренилась в нас, что, может, если Дэвид найдет в себе мужество, мы сможем восстановить всё.

Это наш последний шанс.

Лео приводит Дэвида на площадь. Он волочит травмированную ногу, но в остальном выглядит на удивление бодрым, волосы причесаны, красная одежда безупречна. Во мне зарождается пузырек надежды, в который я слишком боюсь верить, пока Дэвид ковыляет по ступеням, не сводя с меня глаз.

— Пожалуйста, — молю я. — Скажи им правду.

Он ободряюще кивает, ковыляя ко мне, само воплощение уязвимости. Когда он подходит ко мне, он подносит лицо так близко к моему уху, что даже Гриффон не может слышать.

— Правду? — Его усы-гусеницы касаются моей кожи. — Правда в том, что именно за хитрым лидером тебе нужно приглядывать.

Его смешок заставляет мою кровь стынуть в жилах.

Глава 63

Когда Дэвид занимает свое место, Ярек возвращается к толпе, рыча на них, чтобы раззадорить перед церемонией, рассказывая о том, как благословенна наша деревня и как чудесен наш строй.

Дэвид продолжает шептать мне на ухо:

— Ты ведь не можешь всерьез верить, что у Ярека хватило ума провернуть всё это в одиночку? — Мой мозг словно онемел, но Дэвид не умолкает: — Мне жаль Генриетту, но она стояла на пути нашего прогресса. Когда я поймал Альберта, следившего за Мариной после того, как его семья якобы добровольно ушла в Жатву, его было довольно легко убедить позаботиться о моей проблеме. Понадобился лишь кусок панели управления, да рука Марины в придачу, и мальчишка стал моим. У всех нас есть своя цена.

— Как ты мог? — выплевываю я. Пожалуй, мне пора перестать удивляться. Руководство этого места прогнило до самого основания.

Одно из плеч Дэвида приподнимается, пока его глаза следят за центром сцены. Жители Долины Ноя смотрят на Ярека так, будто он бог, впитывая каждое его слово.

— А как я мог иначе? — спрашивает Дэвид. — Каша из мучных червей кажется нормальной, пока не узнаешь, что бывает лучше. Будущее наступает, Роуз, и оно будет куда приятнее того, что у нас сейчас. Консервы, книги на любую тему — даже золото.

В книгах мы читали о золоте. Оно не имеет ценности, не в нашем понимании. Его нельзя съесть, из него не сделаешь инструменты. Его упоминание задевает что-то в моей памяти, но я не ищу ответа, потому что теперь всё неважно. Я — оболочка, легкая, как лист, пустая, как карман.

— Всё, что ты мне говорил, — ложь.

Гриффон бросает на меня взгляд, осторожно сжимает талию и снова переводит внимание на отца. Со стороны, должно быть, кажется, что Дэвид делится со мной мудростью своего Дома — стандартный подарок на день свадьбы. Они не знают, что он вливает яд мне в уши.

Дэвид пренебрежительно качает головой:

— Напротив. Я жалею, что рассказал Яреку правду о нашем основании, он ведь совсем не блещет умом. Он советуется со мной по каждому поводу и всё равно умудряется считать, что он здесь главный. К счастью, это мне на руку. Меньше риска, больше выгоды. — Он говорит тихо, но по-светски, будто мы соседи, пьющие послеполуденный чай. — Знаешь, что еще? Кор говорил правду в той статье: внутри Долины есть дверь, которая откроется сегодня ночью. — Он кашляет в кулак. — Я нашел дневник Хейс, подтверждающий это, хотя она пишет, что дверь маленькая, скорее, второстепенная. Потомки заключенных никогда не должны были сбежать. Думаю, Кор вообще не стал бы строить её, если бы не обязательная проверка безопасности перед переводом заключенных внутрь.

— Ты собираешься