Читать книгу - "Злобный рыцарь - Мария Александровна Барышева"

Этого не хватит даже на рукав. Не понимаю, как женщины твоего достатка ухитряются одеваться и при этом не помирать с голоду?! Тыща восемьсот — это так себе вечер в хорошем ресторане вроде "Вальса".

— Его там нет! — вдруг пропела Лемешева и крутанулась перед зеркалом, раскинув руки. — Его там больше нет, этой твари там больше нет! Насколько легче теперь стало! Я молодец!

— И я! — буркнул Денисов. — Глаза накрасила неправильно!

— Отстань, злобный внутренний голос! — Аня надвинула капюшон и пошла к двери.

— Вот она, флинтовская благодарность! — подытожил Костя, обгоняя ее и первым выскакивая в подъезд, как обычно заваленный смятыми сигаретными сугробами.

Высунув голову на улицу, он первым делом оглядел асфальт перед дверью и ближайшие кусты. Один из утренних флинтов, выгуливавший истеричного живого пекинеса, еще трех не менее истеричных призрачных и злобную, похожую на воблу хранительницу, то и дело оставлял во дворе пару-тройку падалок, устраивавших засады в кустах перед домом, и только вчера Костя с трудом смотал с ног Ани очередную тварь, из-за которой его флинт чуть не растянул себе лодыжку. В какой-то мере хранителей глазливых флинтов можно было пожалеть — их не больно-то жаловали, и большей частью они были изгоями в разношерстном хранительском сообществе. Их не били, потому что это было опасно, но с ними и не общались, и хранители порождающих были обречены на работу в одиночестве, что, разумеется, не улучшало ни их характера, ни их настроения.

Но сегодня падалок перед подъездом не было — только двое мусорщиков, деловито выметающих со двора остатки минувших суток, дворник-флинт, с грохотом катящий тележку со своим хранителем в сторону дороги, да трусящая за ним огромная дворняжья стая, наполовину состоявшая из призрачных псов. Костя опустил уже занесенную было скалку и недоуменно огляделся.

Воздух вокруг него все так же был наполнен этими странными извивающимися лентами марева, отчего зимний двор выглядел сюрреалистически нарядно. Ленты то лениво плыли мимо Денисова, то уносились прочь на огромной скорости, извиваясь, меняли направление, метались туда-сюда, истончались и пропадали с глаз. Если из окна они походили на целлофановые полотнища, то теперь Косте они больше казались похожими на воду, словно в воздухе, вопреки всем законами природы, протекало множество речушек.

— Что это такое? — озадаченно спросил Костя самого себя и осторожно протянул руку к одной из струящихся лент, пролетающих мимо как раз на уровне его носа. Марево выглядело привлекательным и совершенно безобидным, особенно судя по тому, что утренние хранители не обращали на него ни малейшего внимания.

— Не трожь! — рявкнул неподалеку голос, очень похожий на голос его наставника, но денисовские пальцы уже схватились за ленту, и к удивлению Кости не прошли насквозь, как сквозь воздух, а встретили живое упругое сопротивление. В следующую секунду его с силой рвануло вперед и вверх, Костины ноги оторвались от земли, и прежде чем он успел разжать пальцы, его дважды крутануло вокруг своей оси, перевернуло вверх ногами, после чего он треснулся об акацию и свалился на землю. Мотнув головой, Костя перевернулся и узрел нависшее над ним лицо Георгия, лучащееся дружелюбием.

— Помочь тебе встать, мой юный ученик?

Костя с готовностью протянул руку, наставник в ответ продемонстрировал его руке сложенную из пальцев фигу и, выпрямившись, исчез из поля зрения Денисова. В следующую секунду двор поехал назад — Костин флинт не стал его ждать и, как в прежние времена, поволок своего хранителя за собой на "поводке". Извернувшись, Костя вскочил, догнал Аню, а потом и Георгия, ехавшего на пару метров впереди на плече своего потомка.

— А что это было?

— Порывы ветра, — раздраженно ответил Георгий. — Ты начал видеть ветер, это говорит о том, что период малька для тебя закончился, и будь у меня такая возможность, я бы заказал бутылочку шампанского — не для того, чтобы распить ее в твою честь, разумеется, а чтобы как следует треснуть ею тебя по башке! Тебе тридцать шесть лет или шесть?! Чего ты руками полез?!

— Просто хотел понять, что это такое...

— Ты и незнакомые порождения руками хватаешь, чтобы понять, что это такое?!

— Это же не порождения, это просто... было так необычно... Значит, теперь я смогу научиться летать?! — Костя не отрывал глаз от снующих вокруг переливающихся лент, почти забыв про работу, отчего чуть не наступил на щупальце дремлющему у обочины дорожнику. — Сегодня же?!

— Во-первых, твой поводок еще слишком короток. Во-вторых, если ветер к вечеру не станет устойчивым, точно нет — только идиоты летают на переменном ветре!

— Ну, хоть попробовать-то можно?! И уж точно ты должен начать преподавать мне теорию! Ты меня даже не предупредил, что к чему с этими порывами!

— Ну конечно, — наставник закинул на плечо свое весло, — прости, сынок, что я так неосмотрительно предположил, что ты достаточно умен и сначала задашь вопрос.

— Я же не знал, что это... Вдруг они как-то опасны для моего флинта...

— Какая жалкая отговорка. Нам сегодня в другую сторону, так что... — Георгий сделал выразительный жест в сторону Ани, уже сворачивавшей за угол дома на свой привычный маршрут.

— Но раз я с сегодняшнего дня больше не малек, разве наставник не должен устроить какую-то торжественную церемонию? Или вечеринку?

— Раз ты больше не малек, — Георгий хищно улыбнулся, — сегодня вечером я обязан снабдить тебя знаниями о твоей могиле.

— Спасибо, Жора, — упавшим голосом произнес Костя и показал наставнику отогнутый большой палец, — сейчас поднял настроение во как!

— Я старался, — Георгий лучезарно улыбнулся и уехал прочь.

* * *

Когда ты идешь на работу каждый день приблизительно в одно и то же время одной и той же дорогой, очень многое вокруг становится, привычным, ожидаемым, предсказуемым и в чем-то даже ритуальным. Это как движения простого танца, которые невозможно забыть и в которых очень сложно ошибиться. Знаешь, когда нужно повернуться, сменить ногу, наклонить голову. Предсказуемость приносит безопасность в новом мире. В старом мире ты просто садился в свою машину и ехал на работу, глядя только перед собой, понятия не имея, кто вокруг тебя и совершенно этим не интересуясь. В новом мире тебе нужно смотреть во все стороны, изучать и запоминать. Так он и делал, и уже в точности мог сказать, кто откуда выйдет, кто что скажет или сделает. Простой танец на привычной сцене. А когда у тебя прекрасное настроение — настолько прекрасное, что даже наставник не в силах толком его испортить — этот танец совсем прост.

Постоянно опаздывающая флинт-студенточка бежит на занятия. Ее матерая хранительница совершенно чокнутая, и тут надо вести себя