Читать книгу - "Кости и камни - Дарья Александровна Крупкина"

— Тоже так подумал.

Быстро смешав виски, Фредерик подтолкнул стакан Офелии и наконец-то вернулся к своему. Она поймала его и улыбнулась. Хотя губы девушки были такими бледными, что почти сливались с лицом:

— Ловко ты.

— У моего брата клуб с баром. Наверное, в другой жизни я мог бы стать барменом.

— А еще?

— Что?

— Кем бы еще ты мог стать? Предположим, ты можешь прожить пять абсолютно любых жизней, помимо своей собственной. Какие бы ты выбрал?

— Гм.

Фредерик нахмурился и отпил немного виски. Это походило на какое-то психологическое или творческое упражнение, но по правде говоря, заинтересовало его. Хотя он никогда не думал о подобных вещах.

— Ну, одна — это бармен. Желательно в каком-нибудь маленьком прокуренном баре где-то в Америке. Так ведь можно?

— Ни в чем не отказывай своим фантазиям.

— Так… еще одна жизнь — писатель романов где-нибудь в одиноком домике на побережье.

— И что бы ты писал?

— Понятия не имею. Может, детективы. Или длинные велеречивые истории о привидениях. Или о монстрах Ктулху.

— Хорошо. Третья?

— Врач. Мне было бы интересно лечить людей. Только никакой хирургии, что-то более спокойное и без крови. Офтальмолог, например.

— Серьезно?

— В свое время я провел много времени в их кабинетах.

Фредерик не стал говорить, что там он был вместе с братом, и пока врачи занимались Винсентом, сам он с интересом разглядывал кабинеты и докторов. Конечно же, мать с удовольствием не брала бы его с собой, но маленький Винсент ни за что не хотел идти без брата.

— Четвертая?

Голос Офелии вывел Фредерика из задумчивости. Он покрутил в руках стакан, думая. Наконец, сказал:

— Взял мотоцикл и отправился в долгое кругосветное путешествие с братом. Где мы бы никого не знали, никуда не спешили, и были только мы, мотоциклы и дорога.

— Как красиво. А пятая жизнь?

— Вот уж не знаю! — рассмеялся Фредерик. — Хватит и четырех. А ты?

— Мне бы с этой разобраться.

— Вы же с Анабель изучали литературу.

— Да, и теперь Ани хочет поработать в семейном деле, Морган предложила ей начать с ее журнала, вести несколько разделов.

— А ты?

— У меня нет женщины моего брата, которая обязательно хочет мне понравиться и предлагает работу.

— Жестоко.

Офелия равнодушно пожала плечами и отпила из своего стакана. Она казалась очень хрупкой, почти невесомой, хотя Фредерик обратил внимание, как твердо она держит стакан. Интересно, какова ее сестра? Возможно, именно с ней сейчас Винсент?

— Видимо, придется мне быть тем, кто предложит работу тебе.

— Как великодушно.

— Ничего подобного. В журналах всегда требуются люди, способные внятно связывать слова друг с другом. А если ты будешь работать плохо, тебя просто уволят.

— У Анабель в этом плане есть фора.

— И ты так смело об этом говоришь? Мне?

— Ты ясно дал понять, что если будешь платить мне деньги, то за работу. А не за то, что я говорю на твоей кухне.

— К тому же, не я буду твоим начальником.

— Это хорошо. С тобой мне приятнее беседовать вне рабочей обстановки.

Фредерик не мог не отметить, что девушка перед ним и вправду необычная. Офелия не боялась говорить то, что думала, но в то же время ее внутренний мир казался омутом. То, что на поверхности, то, что она говорит, еще не обязательно было ее истинными мыслями. Да и Фредерик не мог даже предположить, что скрывается в этой хорошенькой головке, за казавшимися полупрозрачными глазами.

— Ты сейчас живешь с сестрой.

— Да, с Фэй.

— Какая она?

— Квартира?

— Фэй.

Офелия посмотрела на Фредерика с удивлением, а потом ее будто бы бескровные губы тронула улыбка. Она обхватила стакан с виски так, будто держала чашку с кофе.

— Ты с ней обязательно познакомишься. Или спроси у брата.

— Похоже, она работает в клубе, где периодически бывает Винсент.

— Она танцует там. Очень хорошо танцует.

— Ты тоже танцуешь?

— Я умею и неплохо. Когда-то мы с ней вместе ходили заниматься танцами. Это было здорово.

С неожиданной энергией Офелия залпом допила оставшийся в стакане виски с колой. А потом поднялась и вскинула вверх руки. Она медленно двигалась под одну ей слышимую музыку, ее тело извивалось и будто бы переливалось из одной плавной линии в другую. Кожа Офелии как будто светилась, такая бледная, что в сумрачной кухне казалась совсем белой. В какой-то момент Фредерику даже показалось, девушка едва слышно напевает мелодию без слов, но возможно, ему только показалось.

А потом единым плавным движением Офнелия оказалась за спиной Фредерика, ее руки обвили его плечи, ее губы коснулись его шеи. Такие невесомые, будто крылья мотылька. Она и вся была такой, девушкой-мотыльком.

— Офелия…

— Только не говори, что тебе не нравится.

Ее дыхание, ее слова обожгли ухо Фредерика. Он повернулся к девушке и аккуратно отстранил ее от себя, взяв за запястья. Он ничего не говорил, а Офелия внимательно смотрела ему в глаза.

— Не надо так, Офелия.

Она еще пару мгновений вглядывалась в его лицо, а потом губы девушки тронула та же едва заметная улыбка. Она опустила руки и, ни слова не говоря, вышла из кухни.

3

Стояла та самая погода, которую во всем мире именовали «английской». Смурное небо то и дело начинало капать дождем, но даже без этого в промозглом воздухе стояла будто бы морось.

Винсенту с трудом удалось зажечь сигарету — помогло только упорство. Ну, или нежелание шагать вперед. Наконец, кончик затлел, и мужчина сначала впустил дым в легкие, а потом выпустил его в наполненный непролитым дождем воздух.

Морось скапливалась на воротнике пальто, на волосах, прикасалась к лицу и оседала на свежих шрамах на щеке. Но Винсент чувствовал себя вполне уютно. Неторопливо куря, он смотрел на расстилавшееся перед ним кладбище. Молчаливое, как и всегда.

Где-то рядом каркнула ворона, и от неожиданности Винсент едва не выронил сигарету. Но вовремя взял себя в руки. Все-таки птицы отнюдь не входили в список вещей, которых он боялся.

С продолжавшей тлеть сигаретой Винсент двинулся вдоль могил. Он смутно представлял, как должна выглядеть та, которую он искал, но смотритель указал сюда.

Конечно же, было величайшей глупостью ехать. В подобный промозглый день Винсент мог отправиться в маленькую уютную квартирку Фэй, прогуляться по Шордичу или просто остаться дома, наслаждаясь заслуженным выходным.

Он так и планировал, пока утром с чашкой утреннего кофе не открыл дверь курьеру.

— Мне нужен Винсент Уэйнфилд или Фредерик Уэйнфилд, — молодой человек на пороге равнодушно сверился с бумагами.

— Я Винсент.