Читать книгу - "Замочная скважина - Джиджи Стикс"

В конце концов, с опущенными плечами, я вернулась к завтраку. Чем, чёрт возьми, она там занимается? Ждёт, пока я уйду? Доедая последний кусок и беря второй круассан, я решила: если отступлю сейчас, дам ей победить. Поэтому я спросила снова, вложив в голос всю свою накопленную злость.

Дверь скрипнула. У меня отвисла челюсть. Она, блядь, ушла? Я вскочила с места, отшвырнув вилку.

— Миссис Фэйрфакс! Вы здесь? — рявкнула я, уже протягивая руку к дверной ручке.

— Брюшной тиф весьма заразен, — раздался позади меня низкий, бархатный, проникающий в самое нутро голос. — Но вам не о чем беспокоиться.

Я обернулась, и пульс заплясал в висках. В проёме главной двери кухни стоял мужчина в идеально сидящем тёмно-коричневом костюме, сшитом по мерке его атлетического телосложения. Он был высок, строен, с бездонными тёмными глазами, которые заставили меня мгновенно забыть всю отрепетированную легенду. Под рёбрами что-то сжалось — клубок, сплетённый в равной степени из страха и мгновенно вспыхнувшего, животного влечения.

Меньше всего я ожидала встретить в этом склепе кого-то настолько смертельно красивого.

Он пересёк комнату, и его рука, сильная, с длинными пальцами, протянулась ко мне. — Эдвард Рочестер. Приятно познакомиться.

Мой работодатель?

Ему было чуть за сорок, угольно-чёрные волосы с проседью на висках лишь оттеняли высокий лоб, гордый нос и резко очерченные скулы. Черты лица были высечены из мрамора — аристократические, безупречные, и я уже, к своему ужасу, представляла, что может сделать этот рот, эти руки. Я приняла его рукопожатие. Оно было тёплым, крепким, уверенным — властным, и от этого прикосновения соски напряглись под грубой тканью платья. Такое рукопожатие говорило о человеке, привыкшем брать всё, что он хочет. Я выдержала его взгляд столько, сколько смогла, прежде чем щёки запылали огнём.

— Приятно познакомиться, — выдавила я. — Я Аннализа. Аннализа Берлингтон.

Он слегка приподнял бровь, и в уголках его губ дрогнула тень улыбки — знающей, почти насмешливой. Как будто он с первого взгляда распознал фальшь в моём имени. Я изо всех сил старалась не ёрзать.

Не отводя от меня пронзительного взгляда, он произнёс: — Полагаю, миссис Фэйрфакс помогла вам освоиться.

— Да, — солгала я, с трудом сглотнув. У меня был вопрос о его дочери, но под давлением этого взгляда все мысли рассыпались в прах.

— Первое время в доме легко заблудиться. Если вам что-то потребуется, просто обратитесь, — добавил он с новой, обезоруживающей улыбкой, в которой, однако, читалась холодная сталь.

Я кивнула, не в силах расслабиться. От одного его присутствия воздух стал гуще, дышать труднее. Я не помнила, когда в последний раз мужчина казался мне настолько притягательным. И… настолько знакомым. Возможно, я видела его фото в деловых разделах? Он был похож на того самого игрока высшей лиги, на которого я всегда смотрела в клубах издалека, не смея приблизиться. Такие, как он, никогда не приходят поодиночке и не связываются с такими, как я. У них никогда не бывает недостатка в спутницах куда более высокого полёта.

Когда он повернулся, чтобы уйти, что-то тревожное ёкнуло у меня в груди. — Прошлой ночью, — выпалила я. — Мужчина, который меня привёз… Это были вы?

Он замер, и на его лицо вернулась та же лёгкая, загадочная улыбка. Пульс застучал в горле.

— Нет. Все вопросы перевозок лежат на миссис Фэйрфакс.

Я бросила взгляд на боковую дверь, но она по-прежнему была закрыта. Мне хотелось спросить, кто тогда этот шофёр — её родственник, любовник, сообщник. Но этот вопрос померк перед главным: какого чёрта меня привезли в этот дом, чтобы нянчить девочку с заразной болезнью?

Я хотела спросить об этом прямо, но не могла позволить себе дать ему повод усомниться во мне. И всё же губы произнесли сами: — Если Адель на карантине… что именно я должна здесь делать?

Его улыбка стала шире, и на мгновение в глубине тёмных глаз мелькнуло что-то хищное, почти голодное. — Что ж… Чувствуйте себя как дома.

Затем он развернулся и вышел, оставив после себя лишь лёгкий шлейф дорогого, пряного одеколона и гулкое эхо шагов в пустом коридоре.

Я смотрела на дверь, в которую он исчез, и сердце билось с неприличной, предательской частотой. Тишина, наступившая после его ухода, была натянутой, выжидающей. Будто я только что прошла некий тест. И я не была уверена, прошла ли я его как человек или просто как удачная подделка под Аннализа Берлингтон.

 

ШЕСТЬ

ЗАМОЧНАЯ СКВАЖИНА

Мне понравилось наблюдать, как ты возилась с этим платьем сегодня утром. Твои пальцы, неуверенные и дрожащие, скользили по пуговицам, будто пытаясь отыскать щель в панцире, найти путь к свободе, которой здесь никогда не существовало. Ты была так красива в своей растерянности, в этой мелкой дрожи, что пробегала по твоей коже. Она навела меня на мысль о другом виде дрожи — о той, что сотрясёт твоё тело подо мной, когда придёт время издать последний, хриплый вздох.

Извини за лёгкий запах, который остался на ткани, моя дорогая Аннализа. Последняя девушка… у неё был свой особенный, терпкий аромат страха и тления. Я обещаю быть более аккуратным с тобой. Я не пророню ни единой капли твоей драгоценной крови на это платье. Я сохраню его чистым. Как чистый холст. Или как саван.

Тебе понравился завтрак, моя маленькая, голодная любимица? Я видел, с каким жадным, почти животным рвением ты поглощала каждый кусок. Это радует. Силы тебе понадобятся. Я даже оставил для тебя особое, солёное угощение — то, что было заботливо спрятано в масле. Ты так энергично его вкушала, не подозревая о его истинной природе. Я даже не представляю, с какой же страстью ты примешь его окончательно, целиком, когда придёт время.

Наслаждайся жизнью в поместье, пока можешь. Осваивай его тёмные коридоры, притворяйся, что ты здесь хозяйка. Разгуливай по садам, представляя, будто они принадлежат тебе. Это мило. Это забавная, трогательная игра.

Играй в неё изо всех сил.

Потому что бежать тебе некуда. Каждая дверь, которую ты закроешь, ведёт вглубь. Каждое окно показывает тебе лишь новые владения тюрьмы. А каждый твой вздох, каждый стук сердца — это всего лишь отсчёт времени до того момента, когда игра закончится, и ты станешь не актрисой, а главным призом.

Моим призом.

 

СЕМЬ

После завтрака в желудке зашевелилась тяжелая, маслянистая тошнота. Может, это мысль о заразной лихорадке, витающей где-то в стенах этого дома. Или