Читать книгу - "Еще одна глупая история любви - Кэтлин Дойл"

Но я сделан не так.

В глубине души я думаю, что здесь есть что-то большее, чем амбиции и деньги. Я думаю, что Молли писала этот сценарий, чтобы попробовать залечить раны.

Я знаю в глубине души, что мы любим друг друга так, как я не любил никого и никогда, и я сомневаюсь, что еще когда-либо испытаю такие же чувства.

Наша любовь не была романтической комедией.

Я и не ожидал, что будет.

Я всегда хотел только Молли.

Но что мне делать теперь? Потянуться к ней, чтобы меня снова отвергли? Выслушать еще одну лекцию о том, как я не понимаю, что литература – это фейк?

Как бы мне ни хотелось штурмовать ее дверь и требовать, чтобы она предприняла еще одну попытку, я не могу снова встать на колени.

Я не могу сделать это снова.

Но я надеюсь.

Надеюсь, надеюсь и надеюсь.

Глава 40. Молли

– Моллс, в той куче лекарств, которые ты обычно берешь с собой в поездку, случайно нет алеве?[109] – стонет Элисса.

– Или морфия? – спрашивает Деззи. – Думаю, что мне вполне может потребоваться настоящий морфий.

Я вылезаю из спального мешка, который лежит на полу на чердаке в доме моей матери. По ощущениям, я спала в прессователе мусора, который поработал над моим телом.

– Мы уже официально слишком старые для молодежных вечеринок с ночевкой, да и здоровье уже не то, – говорю я, хромая в направлении ванной.

Когда мы втроем разрабатывали план проведения вечеринки после Рождества с ночевкой в доме моей мамы, мы не подумали, что может случиться с тридцатишестилетним телом после того, как оно поспит на жестком деревянном полу.

– Нам следовало раздобыть надувные матрасы, – заявляет Элисса. – Я думаю, что у меня синяки на бедрах.

– Вообще-то было весело – кричу я в открытую дверь ванной. Это была первая ночь после нашего разрыва с Сетом, когда я о нем не думала, а то ведь он стал у меня навязчивой идеей. – Так, я нашла адвил.

Мы передаем друг другу бутылочку, словно таблетки экстази на буйной веселой вечеринке.

– Я слышу топ-топ маленьких ножек? – кричит снизу моя мама.

– Мы проснулись, – кричу я в ответ.

– Отлично. Я пеку вафли.

Мы отправляемся в кухню, волоча ноги и шаркая ими. Мама стоит в халате с поясом, с принтом в виде пальм и засовывает целые апельсины в соковыжималку стоимостью три тысячи долларов.

– Как мне нравится эта кухня! Мечтаю о такой! – восклицает Деззи, хромая к высокому табурету с круглым сиденьем.

– Ты можешь приезжать в любое время и готовить вместе со мной, – предлагает ей мама. – Кое-кто из здесь присутствующих готовит только один и тот же скучный салат.

Деззи с Элиссой хохочут.

Мама подталкивает к нам кувшин с апельсиновым соком. Он идеален. Флорида лучше Калифорнии по двум пунктам: пляжи с белым песком и цитрусовые.

– Как вы отпраздновали Рождество, девочки? – спрашивает мама, выливая жидкое тесто в вафельницу.

– Полный хаос, – отвечает Элисса. – Восемь кузин и кузенов курсировали по дому моего отца. Елка падала два раза. Я уже думала, что моя мачеха выгонит всю банду вон и начнет проводить экзекуции.

– Готова поспорить: им нравится проводить время с внуками, – говорит моя мама, глядя прямо на меня. – Но кое-кто из нас может никогда не узнать, какое это удовольствие.

Они втроем занимались этим всю неделю. Делали туманные намеки на то, что мне следует восстановить отношения с Сетом. Они все так считают.

Я не говорила им про свой план прямо отсюда лететь в Чикаго.

Я не рассказывала, как собираюсь распечатать свой сценарий и отдать его в переплет. Как собираюсь позвонить в дверь Сета первого января, в его самый нелюбимый день в году, с этой частичкой моего сердца в руке и попросить его прочитать мой сценарий.

Я хочу им об этом сказать. Я в агонии, гадая, как Сет меня встретит, когда я появлюсь у него на пороге, и мне хочется завалить их вопросами о том, что, по их мнению, должно случиться.

Но если к моим собственным надеждам и страхам добавятся еще чьи-то, я могу и не выдержать и испугаюсь.

Я должна сделать это одна.

Пожимаю плечами, глядя на маму.

– Может, вам с Брюсом стоит усыновить детей дошкольного возраста?

В канун Рождества они отпраздновали помолвку, присутствовали я и дети Брюса. Я так за нее счастлива. За них. Просто поразительно видеть мою маму одной из половинок этой безумно влюбленной друг в друга пары с горящими глазами. Брюс садится за руль ее катера, она покупает ему всю спортивную одежду и одежду, защищающую от солнца, и они весь день перемещаются между их двумя домами, причем ходят они во вьетнамках. Они умилительны.

– Как у тебя прошли праздники, дорогая? – мягко спрашивает мама у Деззи.

Дез улыбается.

– Знаете что? Удивительно, но на самом деле весело. Я думала, что мне будет тяжело в Рождество без Роба, но если честно, после ковида так здорово всем собраться вместе, увидеть вас всех, что чувствую я себя нормально.

Мама тянет руку к Деззи через кухонный островок и сжимает ее ладонь.

– Ну и пошел он. Скатертью дорога! – говорит она, потом спрашивает более тихим голосом: – Как идет развод?

– Мама! – протестующе кричу я. – Она не хочет об этом говорить!

– Нет, все нормально, – отвечает Деззи. – Пока все хорошо. У меня такая адвокатесса! Жесткая, непримиримая, беспощадная! Я так ее люблю.

Мой айпад издает сигнал, сообщающий о приходе письма на электронную почту, и я тянусь к нему.

– Никаких телефонов за завтраком, – говорит мама и хватает мой планшет. Она сейчас беззаботна и легкомысленна и постоянно прячет все мои гаджеты.

Я вырываю у нее свой планшет.

– Мне он нужен для работы.

– Сегодня канун Нового года! – протестует она.

– Нет покоя для нечестивых.

По правде говоря, работы у меня нет. Я в подвешенном состоянии. Жду, когда Бекки пришлет мне назад вычитанный сценарий, чтобы я сегодня во второй половине дня распечатала его для Сета. В Чикаго я лечу завтра прямо с утра, поэтому хочу, чтобы до моего отъезда успели сделать профессиональный переплет.

Я вижу адрес Бекки в верхней строке пришедшего письма. Наконец-то.

От: bma445@nye.edu

Кому: mollymarks@netmail.co

Дата: пятница, 31 декабря 2021 года, 8:44

Тема: по просьбе…

Привет, Сет!

У меня мурашки бегут по коже при виде его имени.

– Какого черта? – говорю я вслух.

– В чем дело? – обеспокоенно интересуется