Читать книгу - "Заклинательница бурь - Мария Данилова"

— Потому что такова была моя сущность.

— Нет. Потому что таков был твой выбор. Ты до сих пор выбираешь тьму.

— Я выбираю общее благо.

— Ты так решил, — Я шагнула к нему ближе. — Ты. И никто другой. Кто твой Бог? Есть ли кто-нибудь в этой жизни, ради кого ты выбираешь свое проклятое благо? Неужели ты еще не понял? Демон выбрал тебя не потому, что ты был силен. А потому, что ты был слаб. Ты и другие Воины. Слаб духом. И ты мог пасть. И ты пал. Но Свет всегда давал тебе выбор, никто тебя не осуждал. До сих пор не осуждает. Господи, Рэйвин. Вы творили просто невообразимые бесчинства. Но ты стал Воином света. СВЕТА. Ты никогда не задумывался — почему?

— Я вернулся к истокам.

— Нет, ты вернулся к своему выбору. Знаешь, ведь Бас и другие Вороны тоже делали этот выбор. И даже несмотря на проклятие, они выбрали Свет. А ты, несмотря на свое происхождение, свое освобождение, все равно выбираешь тьму.

— Ты не знаешь ничего обо мне, — холодно, все еще с обидой.

— Боюсь, я ошибалась на этот счет. Мне казалось, что я не знаю тебя, мне казалось, что я тебя не понимаю. Но на самом деле все гораздо проще, чем могло бы быть. За тысячелетия ты так и не понял самого главного. Это было не проклятие, это было твое испытание.

Испуг в глазах Рэйвина пронзил меня, словно гипноз. Сама не знаю, как пришла к этому, но по какой-то причине я оказалась права. Только потому, что он выбрал собственную слабость, забрав амулет, он вдруг испытал неуверенность, обернулся, взглянул на других Воинов света. Не знаю, что происходило, но мне казалось, что и Блэйк, и остальные как будто бы тоже ощутили отголоски страхов, пронзивших Рэйвина.

Но, как известно, страх умеет завладеть и разумом, и эмоциями одновременно. Страх умеет проникнуть в такие глубины, какие не бывают доступны даже нам самим. И если это происходит, именно страх берет верх, он занимает трон и правит беспощадно, уничтожая и разрушая даже сильнейших изнутри.

И сейчас он выбрал себе новую цель.

— Я не был предназначен для этого, — вытянул ладонь с моим амулетом, неспокойно произнес Рэйвин. — Я создан для совсем других свершений. Прости…

Он сжал ладонь сильнее, и мой амулет разлетелся на множество искрящихся осколков, осыпавшись мелкой переливающейся, как будто волшебной, крошкой на землю. Сразу за этим незначительным на первый взгляд действием последовал неожиданный раскат грома. В марте? Серьезно? Природа гневалась, я это чувствовала, но…

— Выбор — слишком не прочная величина, — стараясь убедить в первую очередь самого себя в том, что эмоции ушли и больше не вернутся, произнес Рэйвин.

А потом он взглянул на Воронов и двинулся в их сторону. Как и другие Воины света. Я сорвалась с места и бросилась бежать к Басу.

— ВИЛУ. УХОДИ.

— УХОДИ ОТСЮДА. СКОРЕЕ.

— БЕГИ, ДУРА.

Начали предупреждающе кричать мне Вороны. Наперебой они пытались мне помешать, а я уповала на мою самую лучшую учительницу в мире. Скарлет. Небо гневалось снова, а я встала перед Басом и возвела дрожащие руки к небу. Да, я боялась. Кто сказал, что страх обошел меня стороной? Я ощущала угрозу, я знала точно, что Рэйвин не остановится, но я рассчитывала на помощь стихии.

Молнии.

Разлившись, словно водопадом, они посыпались с небес, разрезая оставшееся пространство между нами. На одной стороне — Воины света, которые забыли, за что сражаются, а по другую сторону — мы. Сотни незнакомых мне Воронов, которые оглушают меня угрозами, мольбами и уговорами о том, чтобы я бежала. Чтобы я спасалась. Ведь я в смертельной опасности…

— Вилу, — Орала на меня и растерявшаяся Оддэт.

Она не приближалась, да и чем она смогла бы помочь, если бы оказалась рядом? Я просто была удивлена видеть на ее лице отчаяние и сожаление, как будто ей действительно было не все равно.

Но было поздно. Все происходило слишком быстро, чтобы чему-то мешать, но…

Бас схватил меня неожиданно, развернул и закрыл собою, прижав к себе. Я понимала, что он делает, но продолжала держать щит из молний. Как и сказал когда-то Рик — он мне пригодился.

Еще одно гневное послание с небес оглушило так, что даже напугало меня на мгновение больше всего, что и так происходило вокруг. Это, и правда, был гнев небес, и я точно знала, что пока это всего лишь предупреждение. Но это не останавливало их, Воины света шли напролом.

В последнее мгновение где-то между молний я увидела глаза Рэйвина. В них было сожаление, и это почему-то тронуло меня. То есть: «Я тебя, конечно, убью, но мне жаль». Печально…

Что-то абсолютное вместе с рокотом грома стало обрушиваться на мой щит. Я пыталась призвать больше молний, но атака Рэйвина просто прошла сквозь них.

— НЕТ, — Взвизгнула я, схватила Баса и попыталась его развернуть.

Он стоял насмерть, держа меня в своих руках, прижимая к себе. Защищая меня. Все было бесполезно. Мои молнии не остановили их, не смогли.

Я не смогла…

В этот раз рокот грома разразился из каких-то самых далеких далей, возрос и взорвался ужасающим возгласом неба. Он мгновенно подавил все другие страхи. Дрожало все — земля, воздух, деревья, облака, как будто даже сама реальность. И в тот самый момент, когда я услышала такой не реальный шепотом Баса у себя в голове, обронив последние слезы, огромная бездна уничтожающего Света коснулась нас с ним.

Не помню, когда я обняла его в ответ, как прижалась, как осознала, что именно он мне сказал…

Но тут нас как будто бы дернуло в разные стороны, пытаясь разлучить. Каким-то чудом мы все-таки удержались, Бас просто не допускал мысли о том, что будет возможным вообще когда-нибудь меня отпустить.

Мне хотелось знать, ведь Себастьян все-таки подставился под удар, мне нужно было видеть, что произошло. Я распахнула глаза и глянула ему через плечо. Реальность, словно расходящееся по швам платье, сейчас разверзлась в разные стороны в том самом месте удара, куда метили Воины света. Именно это в конечном итоге смогло поглотить всю силу и мощь, обрушившуюся на нас.

Как и я, как и другие Вороны, Воины света так же не ожидали ничего подобного. Рэйвин и Блэйк отступили первыми, замешкались, а рокот небес разразился новой атакой. Реальность трещала по швам в буквальном смысле. Что же произошло?

Из недр земли раздался словно бы гул, мы