Читать книгу - "Король Вечности - Л. Дж. Эндрюс"

столкнулся с моей певчей птичкой, покупавшей ленты для своего маскарада, так и сейчас тело не двигалось, а сознание было поглощено только ей.

– Эрик. – Ливия, повернувшись, удивленно вздрогнула и быстро зашагала в моем направлении. Ее голубые глаза недовольно сузились, увидев мои бинты. – Тебе не стоит вставать. Рана может раскрыться.

– Я уже имел дело с телесными ранениями, – легкомысленно произнес я, однако в этом ответе скрывалась суровая правда. – Почему ты бродишь по окрестностям после того, как несколько клинков едва не лишили тебя головы?

Между ее бровей пролегла борозда беспокойства.

– Селин заверила меня, что твои личные сады и бухта надежно защищены. Она сказала, что они охраняются до неприличия хорошо и ни одно живое существо не имеет шанса проскользнуть мимо стражи.

Ее слова звучали бессвязно и отрывисто, и чем дольше она говорила, тем крепче сжимала в руках ручку фонаря.

Я захромал к ней, не стесняясь собственной слабости. Она уже видела нанесенное увечье, поэтому скрываться не имело смысла. Ливия, оставшись на месте, не отрывала от меня взгляда, и я заметил ее дрожащий подбородок, лишь когда прикоснулся к запястью девушки.

– Почему ты здесь, любовь моя? – Я вновь задал вопрос, но уже мягче, чем прежде. Она шмыгнула носом, стараясь скрыть подступающий плач.

– Я убила человека.

– И он не заслуживает твоих слез.

– Он все равно был кем-то. Я… я никогда никого не убивала, и я считала… Наверное, я полагала, что должна испытывать сильнейшие угрызения совести, но их не было, и все время я ловила себя на мысли, какой же безжалостной я стала. Можно было заманить его в ловушку, как остальных, но я предпочла расправиться с ним. Мой хаос способен стать темным и опасным, и я всегда понимала это. В душе возникло желание покончить с ним, потому что я боялась, что они придут убить тебя. Еще никогда в жизни мне не приходилось испытывать подобной… жестокости.

Красивая безрассудная женщина запачкала руки кровью, пытаясь спасти мое темное сердце. Не будь я осторожен, Ливия Ферус разгадала бы все мои мрачные, убогие представления о своем предназначении как короля и о том, какой судьбы я заслуживаю.

Я положил руку ей на щеку и большим пальцем провел по нежной линии ее губ.

– Мне знакомо это чувство.

Ливия вздохнула и прижалась своим лбом к моему.

– Каждый раз, пытаясь уснуть, я вновь и вновь прокручиваю эту историю, словно разум старается отыскать хоть крупицу человечности, хоть какое-то доказательство того, что тогда я исчерпала все силы, но я прекрасно понимаю, что убила, потому что могла, потому что хотела и…

– Ливия. – Я заключил ее лицо в ладони, заглушая вырывавшиеся сбивчивые слова. Она икнула и резко втянула носом воздух еще несколько раз. Мои пальцы нежно поглаживали ее щеки, пока ее плечи не опустились от накопившейся усталости. – Ты убила человека, пытавшегося зарезать тебя.

Она покачала головой, намереваясь возразить.

– Да. – Я приобнял ее за талию и провел рукой по ее спине. Внезапно боль от столь простого движения начала раздирать заживающую кожу на моем боку, но сейчас она едва ли меня волновала. – Отнять жизнь – поступок не из легких, но если ты делаешь это ради спасения своей собственной, то не становишься чудовищем.

Непрошеная слеза скатилась по ее щеке, и она опустила голову, прижавшись лбом к моей груди.

– А что, если это не так?

На мгновение я замешкался с ответом, а затем положил руку ей на затылок, прижимая к себе.

– Тогда ты самое прекрасное чудовище, которое я когда-либо видел.

Ливия схватилась за мою рубашку, ее щеки налились румянцем от скрытой улыбки.

– В каждом из нас живет тьма. – Прикрыв глаза, я припоминал слова, сказанные мне матерью перед смертью. – Однако красота кроется даже в темных уголках нашей души. Она проявится в наших действиях. Скажи мне, о чем ты думала, убивая его?

Ливия подняла голову и тыльной стороной ладони вытерла дорожку слез.

– Я думала, что он расправится со мной, а потом… доберется до тебя. Они намеревались использовать мой хаос, чтобы отнять у тебя трон. Хотели приписать себе заслугу в спасении Королевства Вечности. Но… в основном я понимала, что они причинят вред тебе.

– Ты уберегла народ от опасной угрозы, – ответил я, уводя себя на дальний план. – Это тьма, потраченная с пользой.

Ее глаза стали красными от навалившегося переутомления и выплаканных слез, а тело слегка дрожало. Девушке требовался крепкий сон. Мягкий плеск волн умиротворял, и Ливия, казалось, тянулась к ним.

Я запрокинул голову к звездному небу и, нехотя отпустив ее, сам рухнул на песок. Нога бешено пульсировала, а бок нестерпимо горел. Не зря все мои движения выглядели со стороны так, словно я обернулся тысячелетним старцем, но, усевшись, я вытянул ноги и откинулся назад.

– Что ты делаешь?

– Посиди со мной, – произнес я. – Пусть все заботы на мгновение останутся позади.

Она сделала несколько вдохов, а затем медленно опустилась на колени и прижалась к моему телу.

– Я пнула тебя в форте, – прошептала Ливия. – С того дня твоя нога до сих пор причиняет неудобства?

Я прижал ее голову к своей груди и тихо захихикал.

– Не стоит так обнадеживаться, милая.

Я вздрогнул, когда она до боли ущипнула меня, а потом, улыбаясь, уткнулась в мою рубашку.

– А я и не питала особых надежд, мерзавец. Лишь слегка начала беспокоиться, но едва ли за столь ничтожное время она пройдет.

Без сомнения, она та, кто разгадает все мои темные стороны.

– Твой удар был довольно сильным и попал по старой ране, – признался я. – Попав в плен из-за своей крови, я попытался сбежать в первые же дни, но не учел, насколько высоко от земли находилось помещение. В результате сломанные кости ноги торчали прямо через кожу. Они так и не зажили.

Однако страшная правда состояла в том, что костям так и не дали срастись должным образом. После смерти отца меня оставили на произвол судьбы, превратив в символ чудовищной жестокости наших врагов, в расчете на то, что мой народ ввяжется в очередную войну во имя мести Харальда и завоюет ему власть над землями по обе стороны Бездны.

Ливия, прижавшись ближе, произнесла:

– Я ненавижу их за все причиненные тебе мучения.

– Да, что ж. – Мне отчаянно хотелось поговорить о других вещах. – Теперь уже ничего не поделаешь.

Ливия осторожно поправила шнуровку моей рубашки.

– Мне очень жаль. Никто из моего клана, вероятно, никогда не говорил тебе этого, но я сожалею о сделанном моим народом.

Боги, я чувствовал себя настоящим ублюдком за все сокрытые от