Читать книгу - "Общество психов - Кэролайн Пекхам"

— Есть только ты, любовь моя, — сказал я хриплым голосом, давая ей понять, что я имел в виду не только то, что она стоит здесь, но и говорил это во всех остальных смыслах.

Бруклин поколебалась еще мгновение, сильнее сжала юбку в кулаках и вздернула подбородок, прежде чем войти в помещение. Она не спеша двинулась ко мне, ставя одну ногу перед другой и напевая свадебный марш, пока кто-то не сжалился над ней и не включил настоящую музыку, которая полилась через динамики, спрятанные в углах комнаты, что было особенно ценно, поскольку я был совершенно уверен, что на самом деле она напевала имперский марш из «Звездных войн».

Я наблюдал, как она приближается ко мне, эта свадьба разительно отличалась от той, в которой я участвовал прежде, во многих отношениях. Хотя бы тем, что за нами не наблюдало бесчисленное количество людей, которых я ненавидел. Не было и семьи невинных, ничего не подозревающих людей, занимающих скамьи слева, верящих в ложь, которую я скармливал им о том, чем я зарабатывал на жизнь и кем я был на самом деле. Девушка, которая шла ко мне, не любовалась безупречно срежиссированной иллюзией.

Нет.

Бруклин смотрела именно на меня, на тьму, кровавые пятна и все остальное. И она все еще приближалась с каждым чертовым шагом, а ее глаза горели так, что заставляли мое сердце бешено колотиться. Я вытеснил тьму из своего разума, заставляя ее отступить и уступить место чему-то гораздо лучшему.

Наконец она остановилась рядом со мной, прикусив нижнюю губу, и посмотрела на меня снизу вверх, она была крошечным комочком хаоса, разодетым как принцесса Тюдоров, выглядящяя так, будто и мухи не обидит, хотя на самом деле она осадила сердце язычника и в одиночку сделала его частью своей империи.

— Найл, — прошептала она, бросив взгляд на священника, как будто думала, что он нас не слышит, хотя он был всего в паре футов от нас. — Это потому, что ты засунул в меня свой член?

Священник прочистил горло, отступил на шаг назад и пробормотал что-то о том, что даст нам минутку, а затем нахмурился, когда я посмотрел на свою маленькую психопатку и покачал головой.

— Нет, любовь моя, — ответил я, подойдя ближе к ней, чтобы полностью занять ее пространство и заставить ее сосредоточиться на мне, поскольку я был готов вспороть себя для нее и позволить ей увидеть, как я истекаю кровью. — То, что мы сделали этой ночью, то, что ты отдала мне, только сделало эту судьбу более очевидной, чем она и так была с самого начала.

— Какую судьбу?

— Ты и я, красавица, — хрипло сказал я. — Двое в своем роде и оба ебанутые. — Я протянул руку к ее щеке, обхватил ее мозолистой ладонью и поднял ее голову, чтобы она смотрела мне в глаза, а ее губы оказались в опасной близости от моих. — Все это время я пытался держать тебя подальше от себя, старался создать между нами дистанцию, потому что боялся судьбы, которая ждет тебя, если кто-нибудь узнает о тебе. У меня больше врагов, чем я могу сосчитать, в других организациях, таких как у моего отца, в моей собственной семье, среди друзей и близких тех, кого я убил, и, без сомнения, еще много тех, о которых я даже не задумывался. Такие, как Нельсоны, которые отняли у меня Аву.

— Твою единственную настоящая любовь, — прошептала она, и ее глаза наполнились слезами из-за женщины, которую она даже не встречала, так что я крепче сжал ее щеку, покачав головой, ненавидя себя за то, в чем собирался признаться, но мне было важнее, чтобы она услышала это, чем продолжать лгать себе и всем остальным.

— Нет, Паучок, — выдохнул я. — Ава была… прекрасной мечтой наяву. Она была милой и наивной, и ей нравилось то, что могли предложить ей мои грязные деньги. Они отвлекали ее взгляд от грязных поступков, которыми я их зарабатывал. Я был влюблен в идею о ней и в идею о том мужчине, которым притворялся для нее. И она, без сомнения, тоже была влюблена в этого мужчину. У нас было что-то, что очень много значило для меня, но это была ложь. Это одна из главных причин, по которой я чувствую вину за ее смерть. Она отводила глаза от правды о том, кем я был, и к тому времени, когда она была вынуждена взглянуть в лицо реальности обо мне, она уже забрала ее невинность и уничтожила ее так жестоко, как только могла.

— Ты сказал, что лишил меня невинности, — нахмурившись, сказала Бруклин, и я кивнул, проводя большим пальцем по линии ее сладких губ, упиваясь их видом.

— Последнюю ее частичку, готов поспорить, — согласился я.

— Так что тогда мы здесь делаем? Потому что я не хочу свадьбы из жалости, основанной только на потере моей девственности, Адское Пламя.

— Предполагается, что ты должна была отдать свою девственность тому, кто для тебя важен, Паучок, — твердо сказал я ей, крепче сжимая ее щеку, когда она пыталась отвернуться от меня, и заставляя ее выслушать меня.

— Ты очень важен для меня, — выдохнула она, и ее глаза снова наполнились слезами, но я продолжил, не желая причинять ей еще больше боли.

— Как и ты для меня, — прорычал я. — И вот как я доказываю это. Ты значишь для меня больше, чем мой страх перед тем, чего тебе может стоить моя любовь. Ты значишь больше, чем моя неуверенность в том, что я недостаточно хорош для тебя или что я обуза для твоего сердца. Ты значишь больше, чем семья, которой я был вынужден хранить верность всю свою адскую жизнь, и ты значишь намного больше, чем какая-то гребаная русская женщина, на которой мне приказали жениться.

— Я не понимаю…

— Когда мы вернемся домой, мои обязательства никуда не денутся. Моему Па будет на тебя насрать, даже если я скажу ему, что люблю тебя и хочу сжечь этот гребаный мир дотла ради тебя.

— Ты любишь меня? — прошептала она, ее глаза расширились, как блюдца, и я наклонился, чтобы поцеловать ее, убедившись, что у нее нет гребаных сомнений в правдивости этих слов, когда наши губы соединились, и раскаленное пламя, которое горело между нами, разразилось по моим венам, заставляя меня хотеть погрузиться в него и никогда не прекращать гореть для нее.

Я заставил себя отстраниться, прижавшись своим лбом к ее, и мы оба закрыли глаза, позволяя