Читать книгу - "Портал к тебе - Александра Никишаева"

глазах больше не было ни амбиций, ни той хищной уверенности, что сопровождала её всё время работы на Скотта. Она задала лишь один вопрос:

— А Дэмиан?..

Ей не ответили. Его задержали через два дня. Это не было похоже на сцену из романа: никакой погони по крышам, никаких драматических столкновений. Его взяли в одном из частных транспортных узлов, в тот самый момент, когда он пытался покинуть город под чужим именем и с фальшивыми документами в руках. И это, пожалуй, стало самым унизительным финалом для человека, который всю жизнь привык считать себя единственным хозяином положения.

Заседание Конклава состоялось вечером. Я сидела в зале рядом с Рейнаром и почти физически ощущала, как меняется плотность воздуха вокруг нас. Как меняется отношение людей. Еще вчера на меня смотрели как на странную, везучую девчонку, которая каким-то чудом удержала портал и спасла город. Сегодня перед ними лежала история длиной в несколько лет. Рейнар медленно положил на стол первую папку.

— Начнём с архивов, — произнес он, и его голос в тишине зала прозвучал как удар молота судьи.

Один за другим перед представителями Конклава начали появляться документы. Старые патентные заявки, исписанные мелким почерком лабораторные журналы, официальные регистрационные записи. Финансовые переводы, которые годами шли в одну сторону. История изменений в патентах, где имена авторов менялись с пугающей закономерностью. И, наконец, показания инженеров, которые слишком долго молчали. Даты совпадали. Подписи совпадали. Последовательность разработок совпадала с точностью до дня. Слишком многое совпадало, чтобы это можно было списать на случайность или профессиональное сходство. Затем Рейнар положил на стол последний предмет — небольшой, тускло мерцающий кристалл памяти.

— Запись разговора между Дэмианом Скоттом и Камиллой Азур, — коротко добавил он.

В зале воцарилась такая тишина, что стало слышно, как работает система вентиляции. Никто не произнес ни слова, пока запись не закончилась. Голоса из кристалла, разоблачающие манипуляции и цинизм Скотта, заполнили пространство, не оставляя места для сомнений. После того как звук стих, председатель Конклава долго, не поднимая глаз, смотрел на разложенные документы. Его лицо казалось застывшей маской, но пальцы, лежащие на столе, слегка дрожали.

— Этого достаточно, — наконец произнес он.

Я медленно закрыла глаза. Это не было облегчением. Скорее, я ощутила странную, звенящую пустоту. Я столько времени, почти каждую свободную минуту, представляла этот момент. Я рисовала в голове, как Дэмиан будет разоблачен, как его маска треснет под тяжестью улик. Как люди, которые боготворили его, наконец узнают правду. Как его имя перестанет означать для них «гений» и станет синонимом предательства. И теперь, когда всё случилось, внутри меня не было ни капли торжества. Только тишина. Глухая, абсолютная тишина. Десять лет мучительного ожидания закончились. А вместе с ними закончилась и сама необходимость ждать. Я больше не была заложницей его лжи.

После заседания я вышла на террасу. Этерваль мерцал внизу тысячами золотистых огней, расстилаясь перед моими глазами как огромный, живой механизм. Рейнар появился рядом через несколько минут. Его шаги были тихими, а присутствие — привычно успокаивающим. В руках он держал тонкий кожаный футляр. Я узнала его мгновенно. Он молча положил футляр на холодные каменные перила. Я открыла крышку. Внутри лежали мои старые чертежи. Те самые. С пожелтевшими от времени краями, случайными пятнами от кофе и моими торопливыми, почти лихорадочными пометками на полях. Я медленно провела кончиками пальцев по одному из листов, ощущая шероховатость бумаги. Я смотрела на эти линии и видела в них не только свою прежнюю наивность, но и те самые ошибки. И случайные, и намеренно вписанные в расчеты «мины», которые должны были сработать в самый неподходящий момент. Странно. Когда-то мне казалось, что если я получу их обратно, то почувствую себя прежней. Что эта связь с прошлым вернет мне что-то утраченное. Но я ничего не почувствовала. Я смотрела на эти чертежи и понимала: они больше не имеют надо мной власти. Потому что той прежней Элис, которая боялась или надеялась, больше не существовало. Она сгорела в огне той самой станции, оставив после себя кого-то другого. Кого-то, кто умел создавать ловушки и доводить их до конца. И теперь мне больше не нужны были эти листы, чтобы знать, кто я такая.

— Они теперь официально признаны твоими, — тихо сказал Рейнар.

Я усмехнулась, глядя на кожаный футляр.

— Хорошо.

Он внимательно посмотрел на меня, в его глазах мелькнуло легкое недоумение.

— Только «хорошо»?

Я решительно закрыла крышку, отсекая прошлое одним щелчком замка.

— Мне больше не нужны старые чертежи, чтобы доказать, кто я, — ответила я.

На его лице появилась едва заметная, одобрительная улыбка.

— Тогда что тебе нужно?

Я перевела взгляд на огни города, которые теперь казались не холодными, а обещающими.

— Новые.

Рейнар некоторое время молчал, обдумывая мои слова.

— Уже придумала, что именно будешь строить?

Я медленно покачала головой.

— Не совсем.

— Значит, придется начать с чистого листа, — произнес он, и в его голосе послышалась мягкая ирония.

Я посмотрела на него, и в моем взгляде была уверенность, которой я не знала раньше.

— Нет.

Он удивленно поднял бровь.

— Нет?

— С чистого листа я уже начинала однажды, — я коснулась пальцами холодного металла футляра. — Теперь я начну с того, что знаю.

Рейнар молча протянул руку. Я вложила в неё свою, чувствуя его тепло и силу. И впервые за очень долгое время мне не хотелось оглядываться назад. История Дэмиана закончилась. Моя — только начиналась.

Глава 46

Вечер в Этервале опустился неожиданно тихо. Еще несколько часов назад город гудел от сотен голосов, эфирных сирен и бесконечных вопросов журналистов. Теперь же за окнами лаборатории шел мелкий, однообразный дождь, и капли мерно, почти гипнотически стучали по стеклу. Я сидела за своим столом в привычном полумраке. Передо мной лежали чертежи. Мои чертежи. Новые. Теперь уже официально. На каждом листе стояло моё имя. В архивах Конклава наконец-то лежали мои