Читать книгу - "Павшая святыня - Мила Кейн"

уже начал думать, что этого места никогда не существовало. Что память подвела меня. Что я был злым, растерянным подростком и просто перепутал название, цвет или какие-то детали.

Но нет. Я не ошибся. Оно было прямо здесь, в точности таким, каким я его помнил.

Больница Святой Марии, Неаполь

Та самая больница, которая после смерти моей матери при родах отправила мне её последние вещи. Та самая больница, где, как говорил Фабио, мою мать похоронили в безымянной могиле… Та самая, название которой он так и не смог вспомнить. А у Блэквуда были истории пациентов.

Не знаю, сколько я там простоял. Может, в мгновение ока пронеслись целые жизни, а может, в реальности прошли часы. В этой тишине я умер сотню раз.

Когда зазвонил телефон, тело ощущалось окоченевшим и чужим. Я ответил на автопилоте. В ухе зазвучал голос Джады.

— Доброе утро, Массимо. — Ее голос был мягким, нерешительным. Совершенно не в ее стиле.

— Что случилось? — мгновенно спросил я.

Она вздохнула.

— Звонила Люси. Катарина так с ней и не встретилась. Не пришла. Я решила, что она всё еще где-то в Турине. Не думала, что ей есть куда пойти или что у нее есть деньги. Я заволновалась и проверила записи с камер у отеля Люси. Кэт благополучно вышла из таунхауса, как раз вовремя, чтобы встретиться с Люси и успеть на поезд, но прямо на улице села в машину. Я пробила номера, она зарегистрирована на...

— Сергея Стоянова, директора Centrium Group, главу семьи Стояновых, — закончил я за нее.

Джада на секунду замолчала от изумления, а затем вздохнула.

— Тебе нужен его адрес?

— Да.

Послышался стук клавиш, а затем заговорил низкий голос. Ее мужа.

— Так. Мне велено передать тебе, что врываться в одиночку в логово мафии, чтобы спасти девушку, не самая разумная идея. Кроме того, Элио всё ещё в Италии, совсем недалеко от тебя. Я сообщу ему, что происходит, и ты дождёшься, пока он приедет и поможет.

— Отрицательно. Ждать я не собираюсь. И не оставлю Катарину с этим человеком ни на секунду дольше, чем необходимо.

— Массимо! Если ты умрешь, её уже никто не спасёт, — напомнила Джада.

Чёрт, почему она всегда умудрялась говорить именно те вещи, которые больше всего раздражали и при этом оказывались правдой?

— Мне нужна услуга, — сказал я, меняя тему. — Нужно забрать из квартиры Блэквуда важные документы. И ещё не помешала бы команда по зачистке.

— Поняла. Какие документы?

— Истории пациентов. Они занимались этим и раньше. По всей Европе. И продолжают заниматься этим сейчас, повсюду… Джада… — Я сделал паузу. — Я нашёл несколько писем с эмблемой голубя и лаврового венка.

Джада замолчала. Она месяцами искала эту эмблему, пытаясь помочь мне найти место последнего упокоения моей матери.

— Хочешь сказать?..

— Я хочу сказать, что они сотворили это с моей матерью. Она была их пациенткой. — Я едва мог выдавить эти слова. За эту ночь я прочитал слишком много отчетов о том, как они поступали с беременными. Неужели моя мать лежит в безымянной могиле, ее тело изрезано на куски, а органы изъяты?

Голова шла кругом. Прошлое столкнулось с настоящим, и я терял контроль.

— Массимо, — голос Джады прорвался сквозь шум в голове. — Я пришлю людей за бумагами и для уборки. Не переживай, я всё решу. Езжай домой и отдохни, пока Элио не выйдет на связь. Тогда, и только тогда, пойдешь вытаскивать свою девушку. Возьми себя в руки. Ты ей нужен.

Ты ей нужен.

Да, я был ей нужен. Катарина. Мой ангел. Её образ заполнил мои мысли, и пелена перед глазами рассеялась. Новые силы наполнили меня, расправили плечи и заставили выпрямиться.

Я был ей нужен.

Больше ничего не имело значения.

38. Катарина

Сергей Стоянов жил в замке — или, по крайней мере, так казалось. Я видела не так уж много, учитывая, что по прибытии меня сразу провели в мою комнату, Татьяну — в ее, и заперли. Я мерила шагами свою клетку, пока в груди росло разочарование.

Зачем я сняла армейские жетоны? Почему желание доказать Массимо, как сильно я ненавижу контроль, оказалось важнее всего именно тогда, когда опасность подстерегала за каждым углом?

Я опустилась на кровать. Потому что я была дурой. Теперь это стало очевидно. Годами я тихо жила в Святой Обители, послушная, как забитая собака, боясь, что они навредят моей матери, хотя она была мертва почти всё это время. Я так долго позволяла продолжаться той несправедливости, что случилась с Мирой, хотя должна была набраться смелости и рискнуть жизнью, чтобы вывести их на чистую воду. И я оттолкнула Массимо, да еще и по телефону.

Я снова встала и принялась расхаживать по комнате. Богатая обстановка была лишена того антикварного, художественного очарования, что присуще таунхаусу Массимо. В сотый раз выглянула в окно. Стекло перечеркивали косые решетки, а за ними виднелись голые ветви деревьев. Мы находились за городом. В каком-то тихом месте на возвышенности. Вдалеке мерцали огни Турина. Внизу лентой вилась дорога, но за несколько часов по ней не проехало ни одной машины.

Я снова зашагала по комнате. Стук в дверь заставил меня вздрогнуть. Стены здесь были толстыми, и звуки едва проникали внутрь.

Дверь открылась, на пороге стоял охранник в черном костюме и рубашке.

— Директор ждет вас, — сухо произнес он.

Я кивнула, даже не думая спорить с необходимостью выбраться из этой комнаты. Следуя за ним, я пыталась разобраться в собственных мыслях, острых и тревожных, словно осколки стекла, впившиеся в голову. Сергей был моим отцом. И отцом Татьяны. Это многое объясняло, но всё равно казалось невероятным. Я никак не могла уложить это в голове. Мама говорила, что мой отец погиб в Болгарии, и именно поэтому мы переехали в Италию. Но знала ли она, что Сергей жив, здоров и всё это время живёт с нами в одном городе? Да. Конечно знала. Не могла не знать. Тогда почему она скрывала это от меня?

Мы спустились по широкой парадной лестнице и вошли в роскошную гостиную.

На диване полулежала женщина, одетая так, словно собиралась на званый ужин. Сергей стоял с прямой спиной перед камином. Он обернулся.

— А, Катарина, ты здесь. — Он улыбнулся мне.

Я замерла у дверей, как марионетка с обрезанными нитями, не зная, что делать дальше.

— Проходи, проходи. Хочешь чего-нибудь освежающего? — Он многозначительно взглянул на женщину на диване, но та, погруженная в телефон, проигнорировала